User Rating: 5 / 5

ИНДИВИДУАЛЬНАЯ ПСИХОЛОГИЯ АЛЬФРЕДА АДЛЕРА

Если человек умеет сотрудничать с другими, он никогда не станет невротиком
Психолог Альфред Адлер

       Введение: Считается, что люди приходят в психологию, в первую очередь затем, чтобы решить свои проблемы. Возможно, именно этот принцип и привёл Альфреда Адлера в ряды психоаналитиков, пусть изначально он ставил перед собой несколько иные цели.

       Биография: Альфред Адлер - знаменитый австрийский психолог- (1870-1937) в детстве часто и тяжело болел, поэтому, сделав выбор в пользу профессии врача, он считал, что это поможет ему и его близким в борьбе с недугами. Окончив медицинский факультет Венского университета, он практиковал как врач-офтальмолог. Однако, вследствие его растущего интереса к деятельности нервной системы, область занятий Адлера стала смещаться в сторону психиатрии и неврологии.

        Так в 1902 году Альфред Адлер стал одним из первых четырёх членов кружка, образовавшегося вокруг создателя нового психологического направления Зигмунда Фрейда. А в 1910 году, по предложению Фрейда, Альфред возглавил Венское психоаналитическое общество. Однако, вскоре он начал развивать свои идеи, противоречившие основным положениям психоанализа Фрейда, зарождалась психология Альфреда Адлера.

        А противоречия были достаточно существенными. Адлер отрицал доминирование бессознательных влечений, которые, как настаивал Фрейд, и определяют поведение человека. Наоборот, говорил Альфред Адлер, поведение и жизнь определяется чувством общности с другими людьми, социальные контакты человека формируют стиль жизни.
И уже в 1911 году, когда эти расхождения обострились до предела, Адлер отказался от поста президента. А спустя некоторое время официально оборвал свои связи с психоанализом, и, выйдя из общества со своими сторонниками, организовал собственную группу, получившую название Ассоциации индивидуальной психологии Альфреда Адлера. Но, не смотря на все противоречия, Адлер и Фрейд сходились во мнении, что человек имеет некоторую внутреннюю, присущую ему одному природу, которая оказывает влияние на формирование личности. Адлер при этом не забывал подчеркнуть роль общественных интересов.

        После Первой мировой войны он заинтересовался вопросами образования, основал первую воспитательную клинику в рамках венской системы школьного образования, а затем и эксперимен­тальную школу, которая претворила в жизнь его идеи в области образования. Особое значение Адлер придавал занятиям с учите­лями, так как полагал, что чрезвычайно важно работать с теми, кто формирует умы и характеры юношества. Для помощи родителям в воспитании детей им были организованы консультативные цен­тры для детей при школах, где дети и их родители могли получить нужный им совет и помощь. К1930 г. только в Вене было 30 таких центров.

        В 1935 г. он переехал в США, где продолжал работать в качестве врача-психиатра, одновременно занимая пост профессора медицин­ской психологии. Индивидуальная психология Адлера, интерес к которой несколько снизился после его смерти в1937 г., снова оказа­лась в центре внимания психологов в 50-е годы, значительно по­влияв на формирование гуманистической психологии и нового под­хода к проблеме личности. Всего им написано свыше 300 книг и статей. Умер Адлер во время чтения лекции в 1939 г.

Сущность:

Направление, основанное Адлером и продолженное его дочерью Александрой носит название индивидуальной психологии.

Индивидуальная психология - теория личности Адлера, в которой подчеркивается уникальность каждого индивидуума и тех процессов, с помощью которых люди преодолевают свои недостатки в процессе движения к своим жизненным целям (individuum в переводе с латинского языка означает неделимый).

Адлер стал основателем нового, социально-психологического подхода к исследованию психики человека. Его тео­рия, изложенная в книгах «О нервном характере» (1912), «Теория и практика индивидуальной психологии» (1920), «Человекознание» (1927), «Смысл жизни» (1933), представляет собой совершенно новое направление, очень мало связанное с классическим психоана­лизом и составляющее целостную систему развития личности.

Главная идея Адлера заключалась в том, что он отрицал поло­жения Фрейда и Юнга о доминировании бессознательных влечений в личности и поведении человека, влечений, которые противопо­ставляют человека обществу. Не врожденные влечения, не врож­денные архетипы, но чувство общности с другими людьми, стимулирующее социальные контакты и ориентация на других людей - вот та главная сила, которая определяет поведение и жизнь человека, считал Адлер.

• Основными отличиями теории А. Адлера от теории З. Фрейда являются:
  • целевой детерминизм (в отличие от причинного у Фрейда);
  • признание изначально социальной природы человека;
  • стремление человека к совершенству
  • понимание психической жизни как целостной индивидуальности, движимой жизненными целями.

Однако есть и нечто общее, объединяющее концепции этих трех психологов: все они предполагали, что человек имеет некоторую внутреннюю, присущую ему одному природу, которая оказывает влияние на формирование личности. При этом Фрейд придавал решающее значение сексуальным факторам, Юнг -первичным типам мышления, а Адлер подчеркивал роль общест­венных интересов.

В то же время Адлер был единственным, кто считал важнейшей тенденцией в развитии личности человека стремление сохранить в целостности свою индивидуальность, осознавать и развивать ее. Фрейд в принципе отвергал идею об уникальности каждой чело­веческой личности, исследуя скорее то общее, что присуще бес­сознательному. Юнг хотя и пришел к идее о целостности и Само­сти личности, но значительно позже, в 50-60-х годах. Мысль о целостности и уникальности личности является неоценимым вкладом Адлера в психологию.

Не менее важна и введенная им идея о творческом «Я». В отли­чие от фрейдовского Эго, служащего целям врожденных влечений и потому определяющего полностью путь развития личности в за­данном направлении, «Я» Адлера представляет собой субъектив­ную и индивидуализированную систему, которая может менять на­правление развития личности, интерпретируя жизненный опыт че­ловека и придавая ему различный смысл. Более того, это «Я» само предпринимает поиски такого опыта, который может облегчить конкретному человеку создать его собственный, уникальный стиль жизни.

Теория личности Адлера представляет собой хорошо структури­рованную систему и покоится на нескольких основных положениях, объясняющих многочисленные варианты и пути развития лично­сти: 1) фиктивный финализм, 2) стремление к превосходству, 3) чув­ство неполноценности и компенсации, 4) общественный интерес, 5) стиль жизни, 6) творческое «Я».

Идея фиктивного финализма была заимствована Адлером у из­вестного немецкого философа Ганса Файгингера, писавшего, что все люди ориентируются в жизни посредством конструкций или фикций, которые организуют и систематизируют реальность, де­терминируя наше поведение. У Файгингера Адлер также почерпнул идею о том, что мотивы человеческих поступков определяются в большей степени надеждами на будущее, а не опытом прошлого. Эта конечная цель может быть фикцией, идеалом, который нельзя реализовать, но тем не менее оказывается вполне реальным стиму­лом, определяющим устремления человека. Адлер также подчерки­вал, что здоровый человек в принципе может освободиться от влия­ния фиктивных надежд и увидеть жизнь и будущее такими, какие они есть на самом деле. В то же время для невротиков это невы­полнимо, и разрыв между реальностью и фикцией еще больше усиливает их напряжение.

Адлер считал, что большое значение в формировании структуры личности человека имеют его семья, люди, которые его окружают в первые годы жизни. Значение социального окружения особенно подчеркивалось Адлером (одним из первых в психоанализе), так как он считал, что ребенок рождается не с готовыми структурами личности, а лишь с их прообразами, которые формируются на про­тяжении жизни. Наиболее важной структурой он называл стиль жизни.

Развивая идею о стиле жизни, формирующем поведение чело­века, Адлер исходил из того, что это та детерминанта, которая оп­ределяет и систематизирует опыт человека. Стиль жизни тесно свя­зан с чувством общности, одним из трех врожденных бессозна­тельных чувств, составляющих структуру «Я». Чувство общности, или общественный интерес, представляет собой своеобразный стержень, который держит всю конструкцию стиля жизни, опре­деляет ее содержание и направление. Чувство общности хотя и является врожденным, но может остаться неразвитым. Эта нераз­витость чувства общности становится основой асоциального сти­ля жизни, причиной неврозов и конфликтов человека. Развитие чувства общности связано с близкими взрослыми, окружающими ребенка с детства, прежде всего с матерью. У отверженных детей, растущих с холодными, отгороженными от них матерями, чувство общности не развивается. Не развивается оно и у избалованных детей, так как чувство общности с матерью не переносится на дру­гих людей, остающихся для ребенка чужими. Уровень развития чувства общности определяет систему представлений о себе и мире, которая создается каждым человеком. Неадекватность этой систе­мы создает препятствия для личностного роста, провоцирует разви­тие неврозов.

Формируя свой жизненный стиль, человек фактически сам явля­ется творцом своей личности, которую он создает из сырого мате­риала наследственности и опыта. Творческое «Я», о котором пишет Адлер, представляет собой своеобразный фермент, который воз­действует на факты окружающей действительности и трансформи­рует эти факты в личность человека, «личность субъективную, ди­намичную, единую, индивидуальную и обладающую уникальным стилем». Творческое «Я», с точки зрения Адлера, сообщает жизни человека смысл, оно творит как саму цель жизни, так и средства для ее достижения. Таким образом, Адлер рассматривал процессы формирования жизненной цели, стиля жизни по сути как акты творчества, которые придают человеческой личности уникаль­ность, сознательность и возможность управления своей судьбой. В противовес Фрейду он подчеркивал, что люди - это не пешки в руках внешних сил, но сознательные целостности, самостоятельно и творчески создающие свою жизнь.

Если чувство общности определяет направление жизни, ее стиль, то два других врожденных и бессознательных чувства - неполно­ценности и стремления к превосходству - представляют собой ис­точники энергии личности, необходимой для ее развития. Оба эти чувства являются позитивными, это стимулы для личностного роста, самосовершенствования. Если чувство неполноценности воз­действует на человека, вызывая в нем желание преодолеть свой не­достаток, то стремление к превосходству вызывает желание быть лучше всех, не только преодолеть недостаток, но и стать самым умелым и знающим. Эти чувства, с точки зрения Адлера, стимули­руют не только индивидуальное развитие, но и развитие общества в целом благодаря самосовершенствованию и открытиям, сделан­ным отдельными людьми. Существует и специальный механизм, помогающий развитию этих чувств, - компенсация.

Адлер выделил четыре основных вида компенсации - неполную компенсацию, полную компенсацию, сверхкомпенсацию и мнимую компенсацию, или уход в болезнь. Соединение определенных видов компенсации с жизненным стилем и уровнем развития чувства общности дало ему возможность создать одну из первых типологий развития личности.

Он считал, что развитое чувство общности, определяя социаль­ный стиль жизни, позволяет ребенку создать достаточно адекват­ную схему апперцепции. При этом дети с неполной компенсацией меньше чувствуют свою ущербность, так как они могут компен­сироваться при помощи других людей, сверстников, от которых они не чувствуют отгороженности. Это особенно важно при физи­ческих дефектах, которые часто не дают возможности полной их компенсации и тем самым могут послужить причиной изоляции ребенка от сверстников, остановить его личностный рост и совер­шенствование.

В случае сверхкомпенсации такие люди стараются обратить свои знания и умения на пользу людям, их стремление к превосход­ству не превращается в агрессию против людей. Примером такой сверхкомпенсации превосходства при социальном жизненном стиле для Адлера служили Демосфен, преодолевший свое заикание, Ф. Рузвельт, преодолевший свою физическую слабость, многие дру­гие замечательные люди, не обязательно широко известные, но приносящие пользу окружающим.

В то же время при неразвитом чувстве общности у ребенка на­чинают уже в раннем детстве формироваться различные невроти­ческие комплексы, которые приводят к отклонениям в развитии его личности. Так, неполная компенсация способствует возникно­вению комплекса неполноценности, который делает неадекватной схему апперцепции, изменяет жизненный стиль, делая ребенка тревожным, неуверенным в себе, завистливым, конформным и напря­женным. Невозможность преодолеть свои дефекты, в особенности физические, часто приводит и к мнимой компенсации, и ребенок, _так же как позднее уже взрослый человек, начинает спекулировать своим недостатком, стараясь извлечь привилегии из внимания и сочувствия, которыми его окружают. Однако такой вид компенса­ции несовершенен, так как он останавливает личностный рост и формирует неадекватную, завистливую, эгоистическую личность.

В случае сверхкомпенсации у детей с неразвитым чувством общ­ности стремление к самосовершенствованию трансформируется в невротический комплекс власти, доминирования и господства. Такие люди используют свои знания для приобретения власти над людьми, для порабощения их, думая не о пользе для общества, а о своих выгодах. При этом также формируется неадекватная схема апперцепции, изменяющая стиль жизни. Подобные люди - тира­ны и агрессоры, они подозревают окружающих в желании отнять у них власть и потому становятся подозрительными, жестокими, мстительными, не щадят даже своих близких. Для Адлера приме­рами такого стиля жизни были Нерон, Наполеон, Гитлер и другие авторитарные правители и тираны, не обязательно в масштабах страны, но и в рамках своей семьи, близких. При этом, с точки зрения Адлера, наиболее авторитарными и жестокими становятся дети избалованные, в то время как отверженным детям в большей степени присущи комплексы вины и неполноценности.

Таким образом, одним из главных качеств личности, которое помогает ей устоять в жизненных невзгодах, преодолеть трудности и достичь совершенства, является умение сотрудничать с другими. Только в сотрудничестве человек может преодолеть свое чувство неполноценности, привнести ценный вклад в развитие общества. Адлер писал, что, если человек умеет сотрудничать с другими, он никогда не станет невротиком, в то время как недостаток коопера­ции есть корень невротических и плохо приспособленных стилей жизни.

Хотя не все теоретические положения Адлера, главным образом связанные с типологией личности детей, очередностью их рожде­ния, нашли свое подтверждение в дальнейших экспериментальных исследованиях, сама идея о роли чувства общности и индивидуаль­ного стиля жизни в формировании личности ребенка, особенно мысль о компенсации как основном механизме психического раз­вития и коррекции поведения, стала неоценимым вкладом в пси­хологию.

Необходимо отметить и вклад Адлера в психотерапию, так как он одним из первых исследовал роль игры в преодолении невро­зов и закомплексованности. Он считал, что именно игра позволяет Детям преодолеть их комплекс неполноценности, который они ис­пытывают в мире окружающих их взрослых. При этом спонтанная игра детей уже является хорошим психотерапевтическим средством. В том же случае, когда требуются преодоление более серьезных комплексов и решение специальных проблем, развитие игры долж­но осуществляться и направляться взрослым.

Теория Адлера стала своеобразной антитезой фрейдовской кон­цепции человека. Она оказала огромное влияние на гуманистиче­скую психологию, психотерапию и психологию личности.

Основные принципы индивидуальной психологии – целостность психической жизни личности, стремление к превосходству как основная мотивационная сила в жизни личности, а также социальная принадлежность человека.

Основные методы индивидуальной психологии – интервью и анализ ранних детских воспоминаний.

Список литературы

1. Н. В. Чепелева. Индивидуальная психология (А.Адлер)

2. Марцинковская Т. Д. История психологии: Учеб. пособие для студентов высш. учеб. заведений. - М.: Издательский центр "Академия", 2002. - 544с.

·    Теория Адлера основана на семи основных понятиях и принципах. Ими являются:

o  1) чувство неполноценности и компенсация;

o  2) стремление к превосходству;

o  3) стиль жизни;

o  4) творческое Я;

o  5) порядок рождения;

o  6) фикционный финализм.

Рассмотрим некоторые из этих принципов.
          Свои ранние работы Адлер посвятил проблеме неполноценности органов и их компенсации. Исходя из своего врачебного опыта, он считает, что у человека одни органы развиты несколько слабее других. Эта слабость органов приводит к заболеваниям (см. Хрестомат. 2.3).
          В соответствии с исследованием неполноценных органов появляется идея об определенных психических феноменах, которые сопровождают органические недостатки. Это - чувство неполноценности.
          Чувство неполноценности - ощущение и переживание своей неспособности, некачественности по сравнению с другими людьми.
          Умеренно развитое чувство неполноценности приводит к желанию преодолеть свои недостатки, справиться с ними и является импульсом личностного роста. Механизмом преодоления недостатков является компенсация как способ нейтрализации мучительного чувства неполноценности. Компенсация способствует усилению психической деятельности и восполнению ощущаемого дефицита. Осуществляется этот процесс за счет тренировки органов.
          Наряду с компенсацией рассматривается механизм сверхкомпенсации (или гиперкомпенсации) как способ преодоления чувства неполноценности и достижения выдающихся результатов. Например, при недостатке зрения человек развивал в себе дар художника, недостаток артикуляции способствовал развитию таланта оратора, недостаток слуха - развитию дара музыканта.
          "Почти у всех выдающихся людей мы находим дефект какого-либо органа; складывается впечатление, что они очень страдали в начале жизни и преодолели свои трудности", - писал А. Адлер.
          При сильно развитом чувстве неполноценности развитие личности может быть замедлено или даже нарушено. Чувство неполноценности фиксируется, а человек намеренно аранжирует свои дефекты, подчеркивая и усиливая их, считая недугом. Так возникает комплекс неполноценности.
          Комплекс неполноценности - совокупность установок, представлений или поступков, выражающих в более или менее замаскированном виде чувство неполноценности или связанные с ним реакции. По Адлеру комплекс неполноценности является аранжировкой недостаточности.
          Наличие комплекса приводит к нарушению полноценного функционирования личности, сужению сфер жизнедеятельности, отказу от ряда ситуаций, где человек мог бы полноценно развиваться.
          Неполноценные органы и их оценка в виде чувства неполноценности стимулируют развитие человека, направленное на удовлетворение желания, которое Адлер считал основополагающим. Это - стремление к превосходству как стремление к совершенству. Стремление к превосходству означает необходимость преодолевать самого себя, развивать свои способности, потенциально заложенные возможности. В более ранних работах он полагал, что основным личностным свойством является агрессивность как сильная инициатива в преодолении переживаний. Эта идея возникла на основе представлений Ф. Ницше о "воле к власти". Позднее агрессию и волю к власти Адлер считает частным случаем стремления к превосходству.
          Стремление к превосходству является врожденным. Тем не менее существуют варианты его проявления. Критерием этих различий является социальный интерес (социальное чувство, чувство общности, чувство солидарности) - врожденный инстинкт отказываться от своих эгоистических целей ради целей сообщества.
          Низкий социальный интерес указывает на невротический путь развития и связан со стремлением к личному превосходству, желанием быть лучше всех. Высокий социальный интерес указывает на стремление преодолевать трудности и стремление к конструктивному превосходству. Социальный интерес - по Адлеру - является показателем психического здоровья, "барометром нормальности" и критерием различения типов превосходства.
          Врожденность социального интереса не исключает возможности его развития, которое происходит за счет сотрудничества и кооперации.
          Многие цели взрослого человека являются вполне осознанными, но все же основной из них является жизненная цель, которая формируется в раннем детстве и может быть неосознанной. С этим понятием связана концепция фикционного финализма, основанная на концепции Хакса Вайингера, изложенную в работе "Философия возможного". Он утверждал, что поведение людей находится под влиянием ожиданий, а не прошлых переживаний. Подобные ожидания похожи на идеалы, которые невозможно проверить на практике, соотнести с реальностью, но которые тем не менее позволяют наполнять все действия человека смыслом, задавать направление жизни. Цели-фикции структурируют процесс развития человека, организуя его в соответствии с заданным в них смыслом.
          Понятия социального интереса, жизненной цели связаны со стилем жизни и общей идеей Адлера о целостности человека. "Главная задача индивидуальной психологии подтверждать это единство в каждом индивидууме, в его мышлении, чувствовании, действовании, в его так называемом сознании и бессознательном - во всех выражениях его личности".
          Жизненный стиль - уникальный способ, выбранный каждым индивидуумом для следования своей жизненной цели.
          Признаками здоровой личности по Адлеру являются - движение от центрированности на себе к социальному интересу, стремление к конструктивному превосходству, кооперация.

·    Причинами нарушения прогрессивного развития человека являются:

o  физическая неполноценность, которая ведет к изоляции, развитию эгоизма, чувства центрированности на себе, некооперативного стиля жизни;

o  избалованность, как результат гиперопеки, которая приводит к снижению социального интереса, умения сотрудничать, личному превосходству;

o  отверженность как состояние, вызванное изоляцией от родителей и сопровождающееся снижением социального интереса и уверенности в себе.

Следствием влияния трех выше названных причин может стать невроз как естественное, логическое развитие индивидуума с низким уровнем активности, эгоцентрически стремящегося к превосходству и поэтому имеющему задержку в развитии социального интереса.
          Нередко Индивидуальную психологию Адлера называют психологией "здравого смысла" или "психологией обыденности".
          Его оригинальные находки часто рассматривались как произвольное от психоанализа или что-то очевидное, тривиальное, узконаправленное. К. Юнг писал, что "оба исследователя (Фрейд и Адлер. - Н. Х.) рассматривают субъекта в отношении к объекту... Адлер делает акцент на субъекте, который охраняет себя и стремится добиться превосходства над объектом… Фрейд же, напротив, упирает лишь на объекты, которые в силу их определенного своеобразия либо способствуют, либо препятствуют удовлетворению стремления субъекта к удовольствию". (Юнг К. Психология бессознательного. М.: Канон, 1994. С. 76). Юнг решил эту дилемму, как мы знаем, с помощью типологии, т.е. деления людей на заинтересованных в объекте (экстравертов) и заинтересованных в самом себе (интровертов).

ОСНОВНЫЕ КОНЦЕПЦИИ И ПРИНЦИПЫ

        Адлер был убежден в том, что главная цель теории личности – служить экономным и полезным ориентиром для терапевтов, а по большому счету и для любого человека на пути изменений в сторону психологически более здорового поведения (Adler, 1964). В отличие от Фрейда, он сформулировал очень экономичную теорию личности в том смысле, что в основании всего теоретического сооружения лежит ограниченное количество ключевых концепций и принципов. Последние можно подразделить на семь пунктов:

1) чувство неполноценности и компенсация;

2) стремление к превосходству;

3) стиль жизни;

 4) социальный интерес;

 5) творческое Я;

6) порядок рождения;

7) фикционный финализм.

Чувство неполноценности и компенсация

В самом начале своей карьеры, когда он еще сотрудничал с Фрейдом, Адлер опубликовал монографию, озаглавленную "Исследование неполноценности органа и ее психической компенсации" (Adler, 1907/1917b). В этой работе он развил теорию о том, почему одно заболевание беспокоит человека больше, чем другое, и почему одни участки тела болезнь поражает скорее, чем другие. Он предположил, что у каждого индивидуума какие-то органы слабее других, и это делает его более восприимчивым к болезням и поражениям именно данных органов. Более того, Адлер считал, что у каждого человека происходит заболевание именно того органа, который был менее развит, менее успешно функционировал и, в целом, был "неполноценным" от рождения. Так, например, некоторые люди рождаются с тяжелой аллергией, что может привести к повреждению, скажем, легких. Эти люди могут страдать частыми бронхитами или инфекционными заболеваниями верхних дыхательных путей. Адлер впоследствии наблюдал, что люди с выраженной органической слабостью или дефектом часто стараются компенсировать эти дефекты путем тренировки и упражнений, что нередко приводит к развитию выдающегося мастерства или силы: "Почти у всех выдающихся людей мы находим дефект какого-либо органа; складывается впечатление, что они очень страдали в начале жизни, но боролись и преодолели свои трудности" (Adler, 1931, р. 248).

История и литература предоставляют много примеров исключительных достижений, являющихся результатом усилий, предпринятых для преодоления недостаточности органа. Демосфен, заикавшийся с детства, стал одним из самых выдающихся в мире ораторов. Вильма Рудольф, страдавшая в детстве физическим недугом, трижды завоевывала золотые олимпийские медали в легкой атлетике. Теодор Рузвельт, слабый и болезненный в детстве, приобрел физическую форму, образцовую как для взрослого человека вообще, так и для президента Соединенных Штатов в частности. Таким образом, неполноценность органа, то есть его врожденная слабость или недостаточное функционирование, может приводить к впечатляющим достижениям в жизни человека. Но она же может повлечь за собой и чрезмерно выраженное чувство собственной неполноценности, если усилия, направленные на компенсацию дефекта, не приводят к желаемому результату.

Конечно, в идее о том, что организм пытается компенсировать свою слабость, не было ничего нового. Врачам давно было известно, что если, например, одна почка плохо функционирует, другая берет на себя ее функции и несет двойную нагрузку. Но Адлер указал на то, что этот процесс компенсации имеет место в психической сфере: люди часто стремятся не только компенсировать недостаточность органа, но у них также появляется субъективное чувство неполноценности, которое развивается из ощущения собственного психологического или социального бессилия.

Комплекс неполноценности и его истоки. Адлер полагал, что чувство неполноценности берет свое начало в детстве. Он объяснял это следующим образом: ребенок переживает очень длительный период зависимости, когда он совершенно беспомощен и, чтобы выжить, должен опираться на родителей. Этот опыт вызывает у ребенка глубокие переживания неполноценности по сравнению с другими людьми в семейном окружении, более сильными и могущественными. Появление этого раннего ощущения неполноценности обозначает начало длительной борьбы за достижение превосходства над окружением, а также стремление к совершенству и безупречности. Адлер утверждал, что стремление к превосходству является основной мотивационной силой в жизни человека.

Таким образом, согласно Адлеру, фактически все, что делают люди, имеет целью преодоление ощущения своей неполноценности и упрочение чувства превосходства. Однако ощущение неполноценности по разным причинам может у некоторых людей стать чрезмерным. В результате появляется комплекс неполноценности – преувеличенное чувство собственной слабости и несостоятельности. Адлер различал три вида страданий, испытываемых в детстве, которые способствуют развитию комплекса неполноценности: неполноценность органов, чрезмерная опека и отвержение со стороны родителей.

Во-первых, у детей с какой-либо врожденной физической неполноценностью может развиться чувство психологической неполноценности. С другой стороны, дети, родители которых чрезмерно их балуют, потворствуют им во всем, вырастают недостаточно уверенными в своих способностях, потому что за них всегда все делали другие. Их беспокоит глубоко укоренившееся чувство неполноценности, так как они убеждены, что сами не способны преодолевать жизненные препятствия. Наконец, родительское пренебрежение детьми, отвержение может стать причиной появления у них комплекса неполноценности по той причине, что отвергаемые дети в основном чувствуют себя нежеланными. Они идут по жизни без достаточной уверенности в своей способности быть полезными, любимыми и оцененными по достоинству другими людьми. Как мы увидим далее, каждый из этих трех видов страданий в детстве может сыграть решающую роль в возникновении неврозов в зрелые годы.

Однако, независимо от обстоятельств, играющих роль почвы для появления чувства неполноценности, у индивидуума может в ответ на них появиться гиперкомпенсация и, таким образом, развивается то, что Адлер назвал комплексом превосходства. Этот комплекс выражается в тенденции преувеличивать свои физические, интеллектуальные или социальные способности. Например, человек может быть убежден в том, что он умнее других, но при этом он не считает нужным демонстрировать свой интеллект, перечисляя, скажем, все, что ему известно о кинозвездах. Другой полагает, что он должен показать все, что он знает о кинозвездах, и делает это при каждом удобном случае, выкладывая свои сведения каждому, кто будет его слушать. Он может даже отвергать все остальные темы, лишь бы доказать, что он знает о кинозвездах больше всех. В любом случае прием гиперкомпенсации представляет собой преувеличение здорового стремления преодолевать постоянное чувство неполноценности. Соответственно, человек, обладающий комплексом превосходства, выглядит обычно хвастливым, высокомерным, эгоцентричным и саркастичным. Создается впечатление, что данный человек не в состоянии принять себя (то есть у него низкое мнение о себе); что он может чувствовать свою значимость только тогда, когда "сажает в калошу" других.

Стремление к превосходству

Как уже было отмечено, Адлер полагал, что чувство неполноценности является источником всех устремлений человека к саморазвитию, росту и компетентности. Но какова же конечная цель, ради которой мы боремся и которая обеспечивает меру постоянства и целостности нашей жизни? Движет ли нами потребность попросту избавиться от чувства неполноценности? Или мы мотивированы стремлением безжалостно доминировать над другими? Или, быть может, нам нужен высокий статус? В поиске ответов на эти вопросы представления Адлера заметно менялись со временем. В своих ранних размышлениях он выражал убежденность в том, что великая движущая сила, управляющая человеческим поведением, – не что иное, как агрессивность. Позднее он отказался от идеи агрессивных устремлений в пользу "стремления к власти". В этой концепции слабость приравнивалась к феминности, а сила к маскулинности. Это была та стадия развития теории Адлера, когда он выдвинул идею "маскулинного протеста" – формы гиперкомпенсации, которую оба пола используют в попытке вытеснить чувства несостоятельности и неполноценности. Однако со временем Адлер отказался от концепции маскулинного протеста, посчитав ее неудовлетворительной для объяснения мотивации поведения у обычных, нормальных людей. Взамен он выдвинул более широкое положение, согласно которому люди стремятся к превосходству, и это состояние полностью отличается от комплекса превосходства. Таким образом, в его рассуждениях о конечной цели человеческой жизни было три различных этапа: быть агрессивным, быть могущественным и быть недосягаемым.

В последние годы жизни Адлер пришел к выводу о том, что стремление к превосходству является фундаментальным законом человеческой жизни; это "нечто, без чего жизнь человека невозможно представить" (Adler, 1956, р. 104). Эта "великая потребность возвыситься" от минуса до плюса, от несовершенства до совершенства и от неспособности до способности смело встречать лицом к лицу жизненные проблемы развита у всех людей. Трудно переоценить значение, которое Адлер придавал этой движущей силе. Он рассматривал стремление к превосходству (достижение наибольшего из возможного), как главный мотив в своей теории.

Адлер был убежден в том, что стремление к превосходству является врожденным и что мы никогда от него не освободимся, потому что это стремление и есть сама жизнь. Тем не менее, это чувство надо воспитывать и развивать, если мы хотим осуществить свои человеческие возможности. От рождения оно присутствует у нас в виде теоретической возможности, а не реальной данности. Каждому из нас остается лишь осуществить эту возможность своим собственным путем. Адлер полагал, что этот процесс начинается на пятом году жизни, когда формируется жизненная цель, как фокус нашего стремления к превосходству. Будучи неясной и в основном неосознанной в начале своего формирования в детские годы, эта жизненная цель со временем становится источником мотивации, силой, организующей нашу жизнь и придающей ей смысл.

Адлер предлагал разные дополнительные идеи о природе и действии стремления к превосходству (Adler, 1964). Во-первых, он рассматривал его как единый фундаментальный мотив, а не как комбинацию отдельных побуждений. Этот мотив выражается в осознании ребенком того, что он бессилен и малоценен по сравнению с теми, кто его окружает. Во-вторых, он установил, что это великое стремление вперед и вверх по своей природе универсально: оно является общим для всех, в норме и патологии. В-третьих, превосходство как цель может принимать как негативное (деструктивное), так и позитивное (конструктивное) направление. Негативное направление обнаруживается у людей со слабой способностью к адаптации, таких, которые борются за превосходство посредством эгоистичного поведения и озабоченности достижением личной славы за счет других. Хорошо приспосабливающиеся люди, наоборот, проявляют свое стремление к превосходству в позитивном направлении, так, чтобы оно соотносилось с благополучием других людей. В-четвертых, утверждал Адлер, стремление к превосходству сопряжено с большими энергетическими тратами и усилиями. В результате влияния этой силы, сообщающей жизни энергию, уровень напряжения у индивидуума скорее растет, чем снижается. И, в-пятых, стремление к превосходству проявляется как на уровне индивидуума, так и на уровне общества. Мы стремимся стать совершенными не только как индивидуумы или члены общества – мы стремимся совершенствовать саму культуру нашего общества. В отличие от Фрейда, Адлер рассматривал индивидуума и общество обязательно в гармонии друг с другом.

Итак, Адлер описывал людей живущими в согласии с внешним миром, но постоянно стремящимися его улучшить. Однако гипотеза, согласно которой у человечества есть только одна конечная цель – развивать свою культуру – ничего не говорит нам о том, каким образом мы, как индивидуумы, пытаемся достичь данной цели. Эту проблему Адлер разрешал при помощи своей концепции стиля жизни.

Стиль жизни

Стиль жизни, в первоначальном варианте "жизненный план", или "путеводный образ", представляет собой наиболее характерную особенность динамической теории личности Адлера. В этой концепции, по существу идеографической, представлен уникальный для индивидуума способ адаптации к жизни, особенно в плане поставленных самим индивидуумом целей и способов их достижения. Согласно Адлеру, стиль жизни включает в себя уникальное соединение черт, способов поведения и привычек, которые, взятые в совокупности, определяют неповторимую картину существования индивидуума.

Как проявляется в действии стиль жизни индивидуума? Для ответа на этот вопрос мы должны ненадолго вернуться к понятиям неполноценности и компенсации, поскольку именно они лежат в основе наших стилей жизни. Адлер пришел к выводу, что в детстве мы все чувствуем себя неполноценными или в воображении, или в реальности, и это побуждает нас каким-то образом компенсироваться. Например, ребенок с плохой координацией может сосредоточить свои компенсаторные усилия на выработке выдающихся атлетических качеств. Его поведение, направляемое осознанием своих физических ограничений, становится, в свою очередь, стилем его жизни – комплексом поведенческой активности, направленной на преодоление неполноценности. Итак, стиль жизни основан на наших усилиях, направляемых на преодоление чувства неполноценности и, благодаря этому, упрочивающих чувство превосходства.

С точки зрения Адлера, стиль жизни настолько прочно закрепляется в возрасте четырех или пяти лет, что впоследствии почти не поддается тотальным изменениям. Конечно, люди продолжают находить новые способы выражения своего индивидуального жизненного стиля, но это, в сущности, является только совершенствованием и развитием основной структуры, заложенной в раннем детстве. Сформированный таким образом стиль жизни сохраняется и становится главным стержнем поведения в будущем. Другими словами, все, что мы делаем, формируется и направляется нашим, единственным в своем роде, стилем жизни. От него зависит, каким сторонам своей жизни и окружения мы будем уделять внимание, а какие будем игнорировать. Все наши психические процессы (например, восприятие, мышление и чувства) организованы в единое целое и приобретают значение в контексте нашего стиля жизни. Представим в качестве примера женщину, стремящуюся к превосходству путем расширения своих интеллектуальных возможностей. С позиции теории Адлера, ее стиль жизни предсказуемо предполагает сидячий образ жизни. Основной акцент она сделает на интенсивное чтение, изучение, размышления – то есть на все, что может послужить цели повышения ее интеллектуальной компетентности. Она может распланировать свой распорядок дня с точностью до минут – отдых и хобби, общение с семьей, друзьями и знакомыми, общественная активность – опять-таки в соответствии со своей основной целью. Другой человек, напротив, работает над своим физическим совершенствованием и структурирует жизнь таким образом, чтобы цель стала достижимой. Все, что он делает, нацелено на достижение превосходства в физическом плане. Очевидно, что в теории Адлера все аспекты поведения человека вытекают из его стиля жизни. Интеллектуал запоминает, размышляет, рассуждает, чувствует и действует совсем не так, как атлет, поскольку оба они представляют собой психологически противоположные типы, если говорить о них в терминах соответствующих стилей жизни.

Типы личности: установки, связанные со стилями жизни. Адлер напоминает, что постоянство нашей личности на протяжении жизни объясняется стилем жизни. Наша основная ориентация по отношению к внешнему миру также определяется стилем жизни. Он отмечал, что истинная форма нашего стиля жизни может быть распознана только при условии знания, какие пути и способы мы используем для решения жизненных проблем. Каждый человек неизбежно сталкивается с тремя глобальными проблемами: работа, дружба и любовь. С точки зрения Адлера, ни одна из этих задач не стоит особняком – они всегда взаимосвязаны, и их решение зависит от нашего стиля жизни: "Решение одной помогает приблизиться к решению других; и действительно, мы можем сказать, что они представляют собой разные аспекты одной и той же ситуации и одной и той же проблемы – необходимости для живых существ сохранять жизнь и продолжать жить в том окружении, которое у них есть" (Adler, 1956, р. 133).

Поскольку у каждого человека стиль жизни неповторим, выделение личностных типов по этому критерию возможно только в результате грубого обобщения. Придерживаясь этого мнения, Адлер весьма неохотно предложил типологию установок, обусловленных стилями жизни (Dreikurs, 1950). В этой классификации типы выделяются на основании того, как решаются три главные жизненные задачи. Сама классификация построена по принципу двухмерной схемы, где одно измерение представлено "социальным интересом", а другое – "степенью активности". Социальный интерес представляет собой чувство эмпатии ко всем людям; проявляется он в сотрудничестве с другими скорее ради общего успеха, чем для личных выгод. В теории Адлера социальный интерес выступает основным критерием психологической зрелости; его противоположностью является эгоистический интерес. Степень активности имеет отношение к тому, как человек подходит к решению жизненных проблем. Понятие "степень активности" совпадает по значению с современными понятиями "возбуждение", или "уровень энергии". Как считал Адлер, каждый человек имеет определенный энергетический уровень, в границах которого он ведет наступление на свои жизненные проблемы. Данный уровень энергии или активности обычно устанавливается в детстве; он может варьировать у разных людей от вялости, апатичности до постоянной неистовой активности. Степень активности играет конструктивную или деструктивную роль только в сочетании с социальным интересом.

Первые три адлеровских типа установок, сопутствующих стилям жизни, – это управление, получение и избегание. Для каждой из них характерна недостаточная выраженность социального интереса, но они различаются по степени активности. У четвертого типа, социально-полезного, присутствуют и высокий социальный интерес, и высокая степень активности. Адлер напоминает нам, что ни одна типология, какой бы хитроумной они ни была или ни казалась, не может точно описать стремление личности к превосходству, совершенству и цельности. Тем не менее, описание этих установок, сопутствующих стилям жизни, в некоторой степени облегчит понимание поведения человека с позиции теории Адлера.

Управляющий тип. Люди самоуверенные и напористые, с незначительным социальным интересом, если он вообще присутствует. Они активны, но не в социальном плане. Следовательно, их поведение не предполагает заботы о благополучии других. Для них характерна установка превосходства над внешним миром. Сталкиваясь с основными жизненными задачами, они решают их во враждебной, антисоциальной манере. Юные правонарушители и наркоманы – два примера людей, относящихся к управляющему типу по Адлеру.

Берущий тип. Как следует из названия, люди с подобной установкой относятся к внешнему миру паразитически и удовлетворяют большую часть своих потребностей за счет других. У них нет социального интереса. Их основная забота в жизни – получить от других как можно больше. Однако, так как они обладают низкой степенью активности, то маловероятно, что они причинят страдания другим.

Избегающий тип. У людей этого типа нет ни достаточного социального интереса, ни активности, необходимой для решения своих собственных проблем. Они больше опасаются неудачи, чем стремятся к успеху, их жизнь характеризуется социально-бесполезным поведением и бегством от решения жизненных задач. Иначе говоря, их целью является избегание всех проблем в жизни, и поэтому они уходят от всего, что предполагает возможность неудачи.

Социально-полезный тип. Этот тип человека – воплощение зрелости в системе взглядов Адлера. В нем соединены высокая степень социального интереса и высокий уровень активности. Являясь социально ориентированным, такой человек проявляет истинную заботу о других и заинтересован в общении с ними. Он воспринимает три основные жизненные задачи – работу, дружбу и любовь – как социальные проблемы. Человек, относящийся к данному типу, осознает, что решение этих жизненных задач требует сотрудничества, личного мужества и готовности вносить свой вклад в благоденствие других людей.

В двухмерной теории установок, сопутствующих стилям жизни, отсутствует одна возможная комбинация; высокий социальный интерес и низкая активность. Однако невозможно иметь высокий социальный интерес и не обладать высокой активностью. Иными словами, индивидуумам, имеющим высокий социальный интерес, приходится делать что-то, что принесет пользу другим людям.

Социальный интерес

Еще одна концепция, имеющая решающее значение в индивидуальной психологии Адлера – это социальный интерес. Концепция социального интереса отражает стойкое убеждение Адлера в том, что мы, люди, являемся социальными созданиями, и если мы хотим глубже понять себя, то должны рассматривать наши отношения с другими людьми и, еще более широко, – социально-культурный контекст, в котором мы живем. Но даже в большей степени данная концепция отражает принципиальные, хотя и постепенные изменения во взглядах Адлера на то, что же представляет собой огромная направляющая сила, лежащая в основе всех человеческих стремлений.

В самом начале своего научного пути Адлер полагал, что люди мотивированы ненасытной жаждой личной власти и потребностью доминировать над другими. В частности, он считал, что людей толкает вперед потребность преодолевать глубоко укоренившееся чувство неполноценности и стремление к превосходству. Эти взгляды встретили широкий протест. Действительно, Адлера много критиковали за то, что он делает упор на эгоистических мотивах, игнорируя социальные. Многие критики считали, что позиция Адлера в вопросе мотивации представляет собой не более, чем замаскированную версию доктрины Дарвина о том, что выживает сильнейший. Однако позднее, когда теоретическая система Адлера получила дальнейшее развитие, в ней было учтено, что люди в значительной степени мотивированы социальными побуждениями. А именно, людей побуждает к тем или иным действиям врожденный социальный инстинкт, который заставляет их отказываться от эгоистичных целей ради целей сообщества. Суть этого взгляда, нашедшего свое выражение в концепции социального интереса, состоит в том, что люди подчиняют свои личные потребности делу социальной пользы. Выражение "социальный интерес" происходит от немецкого неологизма Gemeinschaftsgefuhl – термина, значение которого невозможно полностью передать на другом языке одним словом или фразой. Это означает что-то вроде "социального чувства", "чувства общности" или "чувства солидарности". Оно также включает в себя значение членства в человеческом сообществе, то есть чувство отождествления с человечеством и сходства с каждым представителем человеческой расы.

Адлер считал, что предпосылки социального интереса являются врожденными. Поскольку каждый человек обладает им в некоторой степени, он является социальным созданием по своей природе, а не в результате образования привычки. Однако, подобно другим врожденным склонностям, социальный интерес не возникает автоматически, но требует, чтобы его осознанно развивали. Он воспитуем и дает результаты благодаря соответствующему руководству и тренировке.

Социальный интерес развивается в социальном окружении. Другие люди – прежде всего мать, а затем остальные члены семьи – способствуют процессу его развития. Однако именно мать, контакт с которой является первым в жизни ребенка и оказывает на него наибольшее влияние, прилагает огромные усилия к развитию социального интереса. По сути, Адлер рассматривает материнский вклад в воспитание как двойной труд: поощрение формирования зрелого социального интереса и помощь в направлении его за пределы сферы материнского влияния. Обе функции осуществлять нелегко, и на них всегда в той или иной степени влияет то, как ребенок объясняет поведение матери.

Так как социальный интерес возникает в отношениях ребенка с матерью, ее задача состоит в том, чтобы воспитывать в ребенке чувство сотрудничества, стремление к установлению взаимосвязей и товарищеских отношений – качеств, которые Адлер считал тесно переплетенными. В идеале мать проявляет истинную любовь к своему ребенку – любовь, сосредоточенную на его благополучии, а не на собственном материнском тщеславии. Эта здоровая любовь проистекает из настоящей заботы о людях и дает возможность матери воспитывать у своего ребенка социальный интерес. Ее нежность к мужу, к другим детям и людям в целом служит ролевой моделью для ребенка, который усваивает благодаря этому образцу широкого социального интереса, что в мире существуют и другие значимые люди, а не только члены семьи.

Многие установки, сформированные в процессе материнского воспитания, могут также и подавлять у ребенка чувство социального интереса. Если, например, мать сосредоточена исключительно на своих детях, она не сможет научить их переносить социальный интерес на других людей. Если же она предпочитает исключительно своего мужа, избегает детей и общества, ее дети будут чувствовать себя нежеланными и обманутыми, и потенциальные возможности проявления их социального интереса останутся неосуществленными. Любое поведение, укрепляющее в детях чувство, что ими пренебрегают и не любят, приводит их к потере самостоятельности и неспособности к сотрудничеству.

Адлер рассматривал отца как второй по важности источник влияния на развитие у ребенка социального интереса. Во-первых, у отца должна быть позитивная установка по отношению к жене, работе и обществу. Вдобавок к этому, его сформированный социальный интерес должен проявляться в отношениях с детьми. По Адлеру, идеальный отец тот, кто относится к своим детям как к равным и принимает активное участие, наряду с женой, в их воспитании. Отец должен избегать двух ошибок: эмоциональной отгороженности и родительского авторитаризма, имеющих, как ни странно, одинаковые последствия. Дети, чувствующие отчужденность родителей, обычно преследуют скорее цель достижения личного превосходства, чем превосходства, основанного на социальном интересе. Родительский авторитаризм также приводит к дефектному стилю жизни. Дети деспотичных отцов тоже научаются бороться за власть и личное, а не социальное превосходство.

Наконец, согласно Адлеру, огромное влияние на развитие у ребенка социального чувства оказывают отношения между отцом и матерью. Так, в случае несчастливого брака у детей мало шансов для развития социального интереса. Если жена не оказывает эмоциональной поддержки мужу и свои чувства отдает исключительно детям, они страдают, поскольку чрезмерная опека гасит социальный интерес. Если муж открыто критикует свою жену, дети теряют уважение к обоим родителям. Если между мужем и женой разлад, дети начинают играть с одним из родителей против другого. В этой игре в конце концов проигрывают дети: они неизбежно много теряют, когда их родители демонстрируют отсутствие взаимной любви.

Социальный интерес как показатель психического здоровья. Согласно Адлеру, выраженность социального интереса оказывается удобным критерием оценки психического здоровья индивидуума. Он ссылался на него, как на "барометр нормальности" – показатель, который можно использовать при оценке качества жизни человека. То есть, с позиции Адлера, наши жизни ценны только в той степени, в какой мы способствуем повышению ценности жизни других людей. Нормальные, здоровые люди по-настоящему беспокоятся о других; их стремление к превосходству социально позитивно и включает в себя стремление к благополучию всех людей. Хотя они понимают, что не все в этом мире правильно устроено, они берут на себя задачу улучшения участи человечества. Короче говоря, они знают, что их собственная жизнь не представляет абсолютной ценности, пока они не посвятят ее своим современникам и даже тем, кто еще не родился.

У плохо приспособленных людей, напротив, социальный интерес выражен недостаточно. Как мы увидим далее, они эгоцентричны, борются за личное превосходство и главенство над другими, у них нет социальных целей. Каждый из них живет жизнью, имеющей лишь личное значение – они поглощены своими интересами и самозащитой.

Творческое Я

Ранее мы отмечали, что фундамент стиля жизни закладывается в детские годы. По убеждению Адлера, стиль жизни настолько прочно кристаллизуется к пяти годам жизни ребенка, что потом он продвигается в этом же направлении всю жизнь. При односторонней интерпретации может показаться, что данное понимание формирования стиля жизни указывает на столь же сильный детерминизм в рассуждениях Адлера, как и у Фрейда. Фактически, оба они подчеркивали важность раннего опыта в формировании личности взрослого. Но, в отличие от Фрейда, Адлер понимал, что в поведении взрослого не просто оживают ранние переживания, а скорее имеет место проявление особенностей его личности, которая сформировалась в первые годы жизни. Более того, понятие стиля жизни не столь механистично, как могло бы показаться, особенно когда мы обращаемся к концепции творческого Я, входящей в систему взглядов Адлера.

Концепция творческого Я является самым главным конструктом адлеровской теории, его высшим достижением как персонолога. Когда он открыл и ввел в свою систему этот конструкт, все остальные концепции заняли по отношению к нему подчиненное положение. В нем воплотился активный принцип человеческой жизни; то, что придает ей значимость. Именно это искал Адлер. Он утверждал, что стиль жизни формируется под влиянием творческих способностей личности. Иными словами, каждый человек имеет возможность свободно создавать свой собственный стиль жизни. В конечном счете, сами люди ответственны за то, кем они становятся и как они себя ведут. Эта творческая сила отвечает за цель жизни человека, определяет метод достижения данной цели и способствует развитию социального интереса. Та же самая творческая сила влияет на восприятие, память, фантазии и сны. Она делает каждого человека свободным (самоопределяющимся) индивидуумом.

Предполагая существование творческой силы, Адлер не отрицал влияния наследственности и окружения на формирование личности. Каждый ребенок рождается с уникальными генетическими возможностями, и он очень скоро приобретает свой уникальный социальный опыт. Однако люди – это нечто большее, чем просто результаты действия наследственности и окружающей среды. Люди являются созидательными существами, которые не только реагируют на свое окружение, но и воздействуют на него, а также получают от него ответные реакции. Человек использует наследственность и окружение как строительный материал для формирования здания личности, однако в архитектурном решении отражается его собственный стиль. Поэтому в конечном счете только сам человек ответственен за свой стиль жизни и установки по отношению к миру.

Где истоки творческой силы человека? Что побуждает ее развиваться? Адлер не полностью ответил на эти вопросы. Лучшим ответом на первый вопрос скорее всего будет следующий: творческая сила человека представляет собой результат долгой истории эволюции. Люди обладают творческой силой, потому что они являются людьми. Мы знаем, что творческие способности расцветают в раннем детстве, и это сопутствует развитию социального интереса, но почему именно и как он развивается, пока остается без объяснений. Тем не менее, их присутствие дает нам возможность создавать наш собственный уникальный стиль жизни, исходя из способностей и возможностей, данных наследственностью и окружением. В адлеровской концепции творческого Я отчетливо звучит его убежденность в том, что люди являются хозяевами своей собственной судьбы.

Порядок рождения

Исходя из важной роли социального контекста в развитии личности, Адлер обратил внимание на порядок рождения, как основную детерминанту установок, сопутствующих стилю жизни. А именно: если у детей одни и те же родители, и они растут примерно в одних и тех же семейных условиях, их социальное окружение все же не тождественно. Опыт старшего или младшего ребенка в семье по отношению к другим детям, особенности влияния родительских установок и ценностей – все это меняется в результате появления в семье следующих детей и сильно влияет на формирование стиля жизни.

По Адлеру, порядок рождения (позиция) ребенка в семье имеет решающее значение. Особенно важно восприятие ситуации, что скорее всего сопутствует определенной позиции. То есть от того, какое значение придает ребенок сложившейся ситуации, зависит, как повлияет порядок его рождения на стиль жизни. Более того, поскольку это восприятие субъективно, у детей, находящихся в любой позиции, могут вырабатываться любые стили жизни. Однако в целом определенные психологические особенности оказались характерными именно для конкретной позиции ребенка в семье.

Первенец (старший ребенок). Согласно Адлеру, положение первенца можно считать завидным, пока он – единственный ребенок в семье. Родители обычно сильно переживают по поводу появления первого ребенка и поэтому всецело отдают себя ему, стремясь, чтобы все было "как полагается". Первенец получает безграничную любовь и заботу от родителей. Он, как правило, наслаждается своим безопасным и безмятежным существованием. Но это продолжается до тех пор, пока следующий ребенок не лишит его своим появлением привилегированного положения. Это событие драматическим образом меняет положение ребенка и его взгляд на мир.

Адлер часто описывал положение первенца при рождении второго ребенка, как положение "монарха, лишенного трона", и отмечал, что этот опыт может быть очень травматичным. Когда старший ребенок наблюдает, как его младший брат или сестра побеждает в соревновании за родительское внимание и нежность, он, естественно, будет склонен отвоевывать свое верховенство в семье. Однако это сражение за возвращение прежней центральной позиции в семейной системе с самого начала обречено на неудачу – прежнего не вернуть, как бы первенец не старался. Со временем ребенок сознает, что родители слишком заняты, слишком задерганы или слишком равнодушны, чтобы терпеть его инфантильные требования. Кроме того, у родителей гораздо больше власти, чем у ребенка, и они отвечают на его трудное поведение (требование к себе внимания) наказанием. В результате подобной семейной борьбы первенец "приучает себя к изоляции" и осваивает стратегию выживания в одиночку, не нуждаясь в чьей-либо привязанности или одобрении. Адлер также полагал, что самый старший ребенок в семье скорее всего консервативен, стремится к власти и предрасположен к лидерству. Поэтому он часто становится хранителем семейных установок и моральных стандартов.

Единственный ребенок. Адлер считал, что позиция единственного ребенка уникальна, потому что у него нет других братьев или сестер, с которыми ему приходилось бы конкурировать. Это обстоятельство, наряду с особой чувствительностью к материнской заботе, часто приводит единственного ребенка к сильному соперничеству с отцом. Он слишком долго и много находится под контролем матери и ожидает такой же защиты и заботы от других. Главной особенностью этого стиля жизни становится зависимость и эгоцентризм.

Такой ребенок на протяжении всего детства продолжает быть средоточием жизни семьи. Однако позднее он как бы внезапно пробуждается и открывает для себя, что больше не находится в центре внимания. Единственный ребенок никогда ни с кем не делил своего центрального положения, не боролся за эту позицию с братьями или сестрами. В результате у него часто бывают трудности во взаимоотношениях со сверстниками.

Второй (средний) ребенок. Второму ребенку с самого начала задает темп его старший брат или старшая сестра: ситуация стимулирует его побивать рекорды старшего сиблинга. Благодаря этому нередко темп его развития оказывается более высоким, чем у старшего ребенка. Например, второй ребенок может раньше, чем первый, начать разговаривать или ходить. "Он ведет себя так, как будто состязается в беге, и если кто-нибудь вырвется на пару шагов вперед, он поспешит его опередить. Он все время мчится на всех парах" (Adler, 1931, р. 148).

В результате второй ребенок вырастает соперничающим и честолюбивым. Его стиль жизни определяет постоянное стремление доказать, что он лучше своего старшего брата или сестры. Итак, для среднего ребенка характерна ориентация на достижения. Чтобы добиться превосходства, он использует как прямые, так и окольные методы. Адлер также полагал, что средний ребенок может ставить перед собой непомерно высокие цели, что фактически повышает вероятность возможных неудач. Интересно отметить, что Адлер сам был средним ребенком в семье.

Последний ребенок (самый младший). Положение последнего ребенка уникально во многих отношениях. Во-первых, он никогда не испытывает шока "лишения трона" другим сиблингом и, будучи "малышом" или "баловнем" семьи, может быть окружен заботой и вниманием со стороны не только родителей, но, как это бывает в больших семьях, старших братьев и сестер. Во-вторых, если родители ограничены в средствах, у него практически нет ничего своего, и ему приходится пользоваться вещами других членов семьи. В-третьих, положение старших детей позволяет им задавать тон; у них больше привилегий, чем у него, и поэтому он испытывает сильное чувство неполноценности, наряду с отсутствием чувства независимости.

Несмотря на это, младший ребенок обладает одним преимуществом: у него высокая мотивация превзойти старших сиблингов. В результате он часто становится самым быстрым пловцом, лучшим музыкантом, наиболее честолюбивым студентом. Адлер иногда говорил о "борющемся младшем ребенке", как о возможном будущем революционере.

Каждый из вышеприведенных примеров представляет собой стереотипное описание "типичного" старшего, единственного, среднего и самого младшего ребенка. Как отмечалось ранее, не у каждого ребенка стиль жизни полностью совпадает с общими описаниями, данными Адлером. Он утверждал лишь то, что позиция каждого ребенка в семье предполагает наличие определенных проблем (например, необходимость уступать центральное положение в семье после того, как был объектом всеобщего внимания, конкурировать с теми, у кого больше опыта и знаний и тому подобное). Интерес Адлера к взаимоотношениям в контексте порядка рождения являлся, таким образом, ничем иным, чем попыткой исследовать типы проблем, с которыми сталкиваются дети, а также решения, которые они могут принимать, чтобы совладать с этими проблемами.

Фикционный финализм

Как мы уже упоминали, по убеждению Адлера, все, что мы делаем в жизни, отмечено нашим стремлением к превосходству. Цель этого стремления – достичь совершенства, полноты и цельности в нашей жизни. Адлер полагал, что эта универсальная мотивационная тенденция принимает конкретную форму в виде стремления к субъективно понимаемой определяющей цели. Чтобы оценить эти рассуждения, необходимо рассмотреть адлеровскую концепцию фикционного финализма – идею о том, что поведение индивидуума подчинено им самим намеченным целям в отношении будущего.

Вскоре после того, как Адлер порвал с окружением Фрейда, он испытал влияние Ханса Вайингера, выдающегося европейского философа. Вайингер в своей книге "Философия возможного" (Vaihinger, 1911) развил идею о том, что на людей сильнее влияют их ожидания в отношении будущего, чем реальные прошлые переживания. Он утверждал, что многие люди на протяжении всей жизни действуют так, как если бы идеи, которыми они руководствуются, были объективно верными. В понимании Вайингера, людей побуждает к определенному поведению не только то, что истинно, но и то, что является таковым по их мнению. Книга Вайингера произвела на Адлера такое сильное впечатление, что он включил некоторые его концепции в свою теорию.

Адлер развивал мысль о том, что наши основные цели (те цели, которые определяют направление нашей жизни и ее назначение) представляют собой фиктивные цели, соотнесенность которых с реальностью невозможно ни проверить, ни подтвердить. Некоторые люди, например, могут выстраивать свою жизнь, исходя из представления о том, что напряженная работа и чуть-чуть удачи помогают достичь почти всего. С точки зрения Адлера, это утверждение – просто фикция, потому что многие, кто напряженно работают, не получают ничего из того, что заслуживают. Другой пример фикции, оказывающей огромное влияние на бессчетное число людей, – вера в то, что Бог вознаградит их на небесах за то, что они жили на земле праведной жизнью. Саму веру в Бога и загробную жизнь можно считать по большому счету фикцией, поскольку не существует эмпирического или логического доказательства его существования. Тем не менее, подобные утверждения реальны для тех, кто принимает религиозную систему верований. Другими примерами фиктивных убеждений, способных оказывать влияние на ход нашей жизни, служат следующие: "Честность – лучшая политика", "Все люди созданы равными", "Мужчины стоят выше женщин".

По Адлеру, стремление индивидуума к превосходству управляется выбранной им фиктивной целью. Он также полагал, что превосходство как фиктивная цель является результатом самостоятельно принятого решения; эта цель сформирована собственной творческой силой индивидуума, что делает ее индивидуально-уникальной. Таким образом, стремление к превосходству как к фиктивной цели, являясь субъективно понимаемым идеалом, имеет огромное значение. Когда фиктивная цель индивидуума известна, все последующие действия наполняются смыслом, и его "история жизни" приобретает дополнительное объяснение.

Хотя фиктивные цели не имеют аналогов в реальности, они часто помогают нам более эффективно разрешать жизненные проблемы. Адлер настаивал на том, что, если подобные цели не выполняют функции ориентира в повседневной жизни, их следует или изменить, или отбросить. То, что фикция может быть полезной, звучит странно, но один пример прояснит этот вопрос. Женщина-врач стремится достичь более высокого профессионального уровня, по сравнению со своими коллегами. Но превосходство не имеет четких границ. Она всегда может узнать еще что-то новое по своей специальности. Конечно, она может больше времени посвящать чтению медицинских журналов. Кроме того, она может углублять свои знания, посещая заседания профессиональных обществ и медицинские семинары. Но конечной цели – достижения превосходства – она никогда, в сущности, не достигнет в полной мере. Тем не менее, ее стремление достичь самого высокого профессионального уровня является полезным и здоровым. И она, и ее пациенты скорее всего извлекут выгоду из этого стремления.

Фиктивные цели могут также быть опасными и пагубными для личности. Представьте, например, ипохондрика, ведущего себя так, как если бы он был действительно болен. Или человека, страдающего паранойей и действующего так, как если бы его действительно преследовали. И, возможно, наиболее сильный пример деструктивной фикции – убежденность нацистов в превосходстве арийской расы над всеми остальными. Эта идея не имела под собой реальной почвы, и все же Адольф Гитлер убедил многих немцев действовать, исходя из того, что арийцы – выдающаяся раса.

В заключение следует сказать, что концепция фикционного финализма показывает, какое значение придавал Адлер телеологическому или ориентированному на цель подходу к проблеме мотивации человека. В его понимании, на личность большее влияние оказывают субъективные ожидания того, что может произойти, чем прошлый опыт. Наше поведение направляется осознанием фиктивной жизненной цели. Эта цель существует не в будущем, а в нашем нынешнем восприятии будущего. Хотя фиктивных целей объективно не существует, они, тем не менее, оказывают колоссальное влияние на наше стремление к превосходству, совершенству и цельности.

Индивидуальная психология (А.Адлер) Основные принципы индивидуальной психологии целостность психической жизни личности, стремление к превосходству как основная мотивационная сила в жизни личности, а также социальная принадлежность человека. Согласно Адлеру, люди стараются компенсировать чувство собств. недостаточности, вырабатывая свой уникальный стиль жизни, в рамках которого они стремятся к достижению фиктивных целей, ориентированных на превосходство или совершенство. Стиль жизни личности складывается у ребенка в первые четыре-пять лет жизни и наиболее отчетливо проявляется в ее установках и поведении, направленном на решение трех основных жизненных задач: профессиональной, сотрудничества и любви. Неблагоприятные ситуации детства, среди которых Адлер особо выделяет неполноценность органов, чрезмерную опеку и отвержение со стороны родителей, способствуют перерастанию чувства недостаточности в комплекс неполноценности преувеличение собств. слабости и несостоятельности. Второй движущей силой развития личности является социальный интерес, определяемый Адлером как стремление к сотрудничеству с др. людьми для достижения общих целей. Социальный интерес имеет врожденные задатки, но окончательно формируется в ходе воспитания. С т. з. Адлера, степень выраженности социального интереса является показателем психического здоровья, его недоразвитие может стать причиной неврозов, наркомании, преступности и др. социальных и психопатологических отклонений. Опираясь на оценку выраженности социального интереса и степень активности личности при решении главных жизненных задач, Адлер выделяет четыре типа установок, сопутствующих стилю жизни: управляющий, получающий, избегающий и социально полезный. Возникновение неврозов, по Адлеру, связано с ошибочным стилем жизни и недостаточным развитием социального интереса. В связи с этим психотерапия должна быть направлена на коррекцию ошибочного стиля жизни, устранение ложных целей и формирование...

Школа национальных учёных в Японии. Школа Конфуция и её значение для становления японистики.

                                                                                         Оглавление

  Введение

I Языкознание в Японии

1.Становление языковедческого подхода.

2.Обращение к грамматике в 10-17 вв.

II   Школа национальных учёных.

1.Развитие японского языкознания в 17-18 вв.

2.Исследования японских учёных в области исторической орфографии, стилистики, лексикографии.

3.Формирование теории происхождения языка в начале 19 в.

4.Грамматика как самостоятельная наука.

III  Школа Конфуция и её значение для становления японистики.

1.Школа Конфуция.

2.Знакомство японцев с конфуцианством.

3.Влияние конфуцианства на развитие японской культуры и письменности.

                                               Библиография.

1)Актуальные вопросы японского и общего языкознания.- М.,2005г.

2) Конфуций «Уроки мудрости».- М.,2002г.

3)Латышев И.А. «Япония, японцы и японоведы».-М.,2001г.

4)Сэнсом Дж.Б. «Япония».-М.,1999г.

                                                   Введение

Развитие японской лингвистической мысли в 8-19 вв. в основном шло своими

путями, но не без влияния на начальном этапе китайской и индийской

традиций, а с середины 19 века ( после истечения первой половины эпохи

Мейдзи и завершения длительной культурной обособленности Японии) и

европейской традиции. В её истории могут быть выделены следующие

основные этапы: 8-10 вв., 10-17 вв., конец 17-середина 19 вв.

                         Становление языковедческого подхода

К 10 в. складывается собственно языковедческий подход, отразившийся в

появлении комментаторской литературы и создании фонетических таблиц

(годзюона). В 10-11 вв. пробуждается интерес к комментированию более

ранних памятников, содержавших немало уже непонятных слов. Основными приёмами толкования неизвестных слов были: исследование контекста употребления слова; поиск исчезнувших слов в диалектах; поиск закономерных связей древних слов с понятными по смыслу современными словами, основанных на звуковых переходах и чередованиях (в основном гласных), на процессах выпадения или добавления слога ( с целью устранения зияния). Вырос интерес к этимологии, опирающейся на звуковые изменения.

                              Обращение к грамматике в 10-17 вв.

 В 10-17 вв. ещё отсутствуют грамматические сочинения, обращение к грамматическим явлениям имеет место лишь в связи с решением задач

совершенствования графики и особенно создания многочисленных пособий

по сочинению стихов. В стиховедческих сочинениях слова делятся на заключительные (завершающие предложения) и незаключительные, частицы

классифицируются по характеру сочетания с определёнными глаголами, разграничиваются омонимичные частицы, выделяются грамматические показатели настоящего и прошедшего времени, а также показатели своего и чужого действия, знаменательные и служебные слова различаются на основе

функционального и семантического критериев, появляются классификации

знаменательных слов.

                     Развитие японского языкознания в 17-18 вв.

В конце 17в. японская наука о языке вступает в новый этап своего развития.

Переход к этому этапу связан с деятельностью буддийского монаха Кэйтю

(1640-1701). Он противопоставил себя как специалиста по истории японской

национальной культуры по текстам на вабуне учёным, занимающимся изучением китайской культуры и памятников на камбуне. Ему принадлежит заслуга создания последовательной исторической системы орфографии. Кэйтю целенаправленно отбирает материал и чётко осознаёт методологические принципы. Он ориентируется на тексты 8 века как образцы единообразных написаний. Им предпринимается исправление таблицы годзюона с учётом реконструкции законов организации древнеяпонского слога. Он устанавливает исторически верное написание 1986 слов. Идеи Кэйтю позднее развивает и уточняет некоторые его результаты Катори Нахико (1765). В конце 18 века развёртывается новая дискуссия о взаимоотношении написания и произношения. В ней участвуют Уэда Акинари, не признававший изменений в произношении и подвергавший сомнению принципы Кэйтю, и выдающийся японский учёный Мотоори Норинага(1730-1801), который считал фонетические изменения закономерными, заложил основы исторической фонетики  и завершил воссоздание первоначальной структуры годзюона, уточнил некоторые

орфографические принципы Кэйтю, обратил внимание и на орфографию китайских заимствований. Дальнейшее развитие идеи Мотоори Норинага

 в области истории орфографии получили в трудах Мурата Харуми (1801),

Тодзё Гимона (1827), Окумура Тэрудзанэ, Сираи Хирокагэ. Эти достижения исторической орфографии сохраняют свою значимость и в настоящее время. Надо отметить, что Кэйтю и Мотоори Норинага заложили основы современной японской фонологии.

Исследования японских учёных в области стилистики, лексикографии.

Письмо всегда оставалось одним из центральных объектов японского языкознания (в отличие от европейской традиции, где этим проблемам уделяется незначительное внимание).И сегодня не утратили своего значения разыскания в области истории японских систем письма, происхождения японских иероглифов: Араи  Хакусэки (1657-1725), Иноу Монно (1754), Сюнто (1817), Окада Масасуми (1821), Баннобу Томо. Были продолжены разыскания в области истории китайской иероглифики.

В качестве самостоятельной дисциплины формируется стилистика. В этой

области активно работали Араи Хакусэки (1718; исследование архаизмов и неологизмов, литературного языка, просторечия и диалектов), Банкокэй (1777; классификация стилей), Мотоори Норинага (1792; классификация стилей-жанров и распределение лексики между стилями).Ими было зафиксировано различение стилей 3 периодов: древнего (8 в.), среднего (9-12 вв.) и нового (с 13 в.). Признаны образцовыми древний стиль и стиль среднего периода; начата борьба за изгнание слов, появившихся после 12 в. и именуемых впоследствии  «грубыми». Лексикографическая деятельность продолжается в русле старых традиций  ( с учётом достижений исторической орфографии). Наиболее крупным словарём этого периода является «Вакун-но сиори», который составил Танигава Котосуга (93 тома). Появляется диалектный словарь Косигая Годзана (1775).

       Формирование теории происхождения языка в начале 19 века.

В русле этимологических исканий в начале 19 в. формируется первая в Японии теория происхождения языка. Её создатель- Судзуки Акира (1764-1837) говорил о 4 путях:  подражании голосу животных, подражании человеческому голосу, подражании звукам природы, изображении действий и состояний. Он отдавал предпочтение звукоподражательным объяснениям в силу богатства японского языка звукоподражательной и звукосимволической лексикой. Этот учёный отходит от представления о том, что язык был передан людям.синтоистскими богами в готовом виде.

                         Грамматика как самостоятельная наука

Только в 18-19 вв. грамматика превращается в самостоятельную науку,

независимую от поэтики, в рамках которой началось изучение тэниоха-

вспомогательных грамматических средств. В её разработке приняли участие:

Сасакиба Нобуцура (1760), установивший закономерности употребления

 спрягающихся слов в зависимости от наличия определённых тэниоха; Мотоори Норинага (1771;1779), систематизировавший разрозненные наблюдения над употреблением тэниоха и осуществивший их классификацию, а также построивший оригинальную классификацию

спрягающихся слов  по их последним слогам. Основоположником учения о частях речи в японском языке явился Фудзитани Нариакира (1738-1779).

Он установил для японского языка 4 части речи: имена, ёсои (спрягаемые глаголы и прилагательные); ка «головные украшения» (стоящие перед словами первых 2 классов; аюи «ножные обмотки»- служебные слова и морфемы. Эту тему продолжили: Кэйтю (1695), разделивший все слова на спрягающиеся и неспрягающиеся; Танигава Котосуга (1709-1776) и Камо Мабути (1769), разработавшие независимо друг от друга схемы спряжения с опорой на годзюон и предложившие системный подход к спряжению.

Судзуки Акира (1803) явился первым японцем, создавшим грамматику своего языка. Он предложил собственную классификацию форм спряжения,

Учитывая как фонетические изменения в конечном слоге, так и соединяющиеся с ними тэниоха. Тэниоха он объединил в одну часть речи

на основе таких признаков, как отсутствие вещественного значения и самостоятельного употребления, обслуживание изменения слов и синтаксических связей.

Сын Мотоори Норинага- Мотоори Харунива (1763-1828) предложил классификацию спряжений глагола с учётом форм изменения в вертикальном ряду годзюона. Он сократил число форм спряжения засчёт омонимичных форм и упростил схему спряжения, провёл анализ проблемы переходности/

непереходности с учётом различий в спряжении. Курокава Харумура (1799-1866) уточнил трактовку переходности/непереходности. Тодзё Гимон (1786-1843)- различал слова неизменяемые и изменяемые, слова нематериальные и материальные, слова вида и слова действия. Глаголы и прилагательные он объединил в один класс. Ему принадлежит создание схемы спряжения, близкой по своему духу к современным.

                                         Школа Конфуция

Основатель конфуцианства- Кун-цзы, живший в 6-5 вв. до н.э., родился

Около 550 г.Он был чиновником. Сам ничего не писал. Ученики записывали по памяти его мысли, и это составило главную книгу конфуцианского канона- «Лунь-Юй» («Беседы и рассуждения».) Конфуций является представителем традиционного китайского мировоззрения, для которого путь Дао- это путь ритуалов. Ритуал воспроизводится в человеческом существовании так же, как и во всём космосе. Однако в социальной жизни человека ритуал имеет вид этикета. Справедливым и добродетельным является тот, кто не нарушает этикет.

                         Знакомство японцев с конфуцианством.

Первое знакомство японцев с конфуцианством состоялось в 6-5 вв., хотя

японская историография без приведения каких-либо документированных доказательств относит это событие к концу 3 в, связывая его с прибытием из Кореи в 285г. учёного-конфуцианца Ван И, который привёз в качестве подарка японскому императору конфуцианское произведение «Лунь-Юй»

и учебное пособие для изучения китайского языка «Цянь-цзы-вэнь» («Тысяча иероглифов»). Эта версия о раннем знакомстве японцев с конфуцианством основывается на мифах и преданиях, изложенных в первых канонических книгах «Кодзики» и «Нихонги», составленных в начале 7 в. Советский  востоковед Я.Б.Радуль- Затуловский на основе китайских источников отмечает, что книга «Цянь-цзы-вэнь», хотя и была составлена для семьи китайского императора У Ди в 3 в., но распространение в Китае получила лишь в 6в, следовательно, в Японию она могла попасть не раньше этого времени. Знакомство японцев с конфуцианством в 6 в. подтверждается фактом направления в 609 г. японской миссии в Китай для обучения, в составе которой находился потомок императора Одзин Минабутино Сёан и Такамуку Куромаро, ставшие впоследствии видными проповедниками конфуцианства.

Влияние конфуцианства на развитие японской культуры и письменности

Многие видные японские учёные утверждают, что конфуцианство в Японии

достигло несравненно большего развития, нежели в Китае, и что только в Японии это учение по-настоящему раскрыто. В сочетании с учениями «ямато-дамасии» («дух Японии») и «бусидо» («самурайский дух») составило основу национальной культуры. Конфуцианцы были первыми составителями

японских «династийных летописей» и играли важную роль в создании чиновничьего аппарата при японских императорах. Они ведали строительством храмов, государственных складов, вели учёт, выполняли обязанности советников и писцов, причём большую, наиболее подготовленную часть составляли китайцы и корейцы. Более достоверные данные о распространении в Японии конфуцианства, а вместе с ним и других видов китайской культуры относятся к началу 7 в. С этого времени знание китайского языка, овладение конфуцианскими догмами становятся обязательными признаками благородного, аристократического воспитания

(особенно широкое распространение китайский язык получил в науке.)

Накамура Хадзимэ в своей работе «Пути идей народов Востока. Индия,

Китай, Тибет, Япония»,изданной в 1964 г. в Гонолулу, отмечает:

«В мире науки наиболее образованные японцы в древние времена- буддийские монахи и учёные-конфуцианцы- публиковали свои работы на китайском языке…»

Однако при этом Накамура отмечает, что

«японцы часто неправильно толковали оригинальные китайские тексты.

Это неправильное толкование источников, передающих китайские идеи,

представляет собой  одно из наиболее значительных явлений в истории

японской мысли».

При императоре Тэндзи (662-670 гг.) было создано первое государственное

учебное заведение, возглавляемое учёным-конфуцианцем, выходцем из Кореи, а при императоре Тэмму (673-686 гг.) это училище было преобразовано в «императорскую школу», ставшую основным центром

распространения конфуцианства и китайской культуры. Конфуцианство как господствующая идеология японской аристократии открывало широкую дорогу для распространения всей системы китайской культуры. Особенностью японского конфуцианства явилось то, что оно было достоянием лишь высших аристократических кругов японского общества,

оставаясь недоступным для широких народных масс.

НАСИЛЬСТВЕННЫЕ ПРЕСТУПЛЕНИЯ И ИХ ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ

  Понятие и основные криминологические характеристики насильственных преступлений и хулиганства

 Происходящие в России изменения политических, социально-экономических, правовых, нравственно-психологических и иных отношений привели не только к позитивным результатам, но и к негативным последствиям, выражающимся, в частности, в росте криминального насилия, агрессивности и жестокости отдельных членов общества, насильственной преступности.

Насильственная преступность - совокупность преступлений, совершенных с применением физической силы либо с угрозой применения таковой, имеющих основной непосредственной целью лишение человека жизни либо причинение вреда его здоровью, физической свободе, телесной (в том числе половой) неприкосновенности против его воли, а также совокупность лиц, совершивших насильственные преступления за определенный период на определенной территории.

Основным признаком, объединяющим отдельные противоправные деяния в насильственные преступления, является физическое или психическое насилие над личностью или угроза его применения. Причем насилие при совершении этих преступлений является элементом их мотивации и проявления, а не просто средством достижения криминальной цели. На этом основании в число таких преступлений не включаются насильственный грабеж, разбой, вымогательство и ряд других деяний, где проявляется так называемое инструментальное насилие, используемое исключительно как средство достижения корыстной или, скажем, политической цели.

Круг насильственных преступлений весьма разнообразен (УК РФ включает 55 статей, предусматривающих ответственность за совершение преступлений, связанных с насилием). Однако, обычно, внимание акцентируется на наиболее опасных проявлениях насилия - насильственных преступлениях против личности. К ним относятся преступные деяния, объектом которых является именно и только человек: убийство, причинение тяжкого вреда здоровью, побои, истязание, изнасилование и т.п. Когда же речь идет о таких преступлениях, как похищение человека, разбой, захват заложника и т.п., то имеется в виду, что их совершение соединено с насилием, которое, как правило, используется в качестве лишь средства достижения какой-либо цели, в основном материальной (например, завладение собственностью).

Среди насильственных преступлений наиболее устойчивую и значительную часть составляют умышленные убийства (около 15%), умышленные причинения тяжкого вреда здоровью (свыше 27%), изнасилования (около 4%), угроза убийством или причинением тяжкого вреда здоровью (около 37%), умышленные причинения средней тяжести вреда здоровью (свыше 16%). Состояние и динамика совершения преимущественно этих преступлений и характеризуют насильственную преступность в целом.

С позиций общности криминологически значимых черт и признаков наиболее близки между собой такие тяжкие насильственные преступления, как умышленные убийства, умышленные причинения тяжкого вреда здоровью, изнасилования и сопряженное с насилием хулиганство, которые мы и рассмотрим подробнее.

По степени общественной опасности и тяжести причиняемых последствий насильственные преступления во многом превосходят другие криминальные проявления и наносят огромный ущерб обществу. Только непосредственно потерпевшими от них ежегодно выступают сотни тысяч людей. Эти преступления, составляющие 4 - 6% в общем объеме преступности, наносят ущерб наиболее важным в цивилизованном обществе ценностям - жизни, здоровью, неприкосновенности человека, и поэтому они наиболее опасны с точки зрения права и общечеловеческой морали.

Криминологической особенностью насильственных преступлений является их определенная стабильность, сопровождаемая некоторым ростом. Однако необходимо отметить, что за последние 15 лет количество ежегодно совершаемых умышленных убийств выросло в стране более чем в три раза (с 10 до 32 тыс.), причинений тяжкого вреда здоровью - в два с лишним раза (с 26 до 58 тыс.). Сегодня по числу ежегодно совершаемых убийств и покушений на убийство Россия стоит на первом месте в мире, а по уровню преступлений этого вида (20,52 убийства на 100 тыс. населения) - на втором, после Южной Африки (56,49).

Причем уровень умышленных убийств, совершаемых у нас в стране, во много раз превышает аналогичные показатели в США (6,26), Германии (1,28), Франции (1,63), Англии (1,45), Новой Зеландии (2,01), Японии (1,04). Столь значимую разницу в показателях России и других стран мира вряд ли можно объяснить особенностями национальной уголовной статистики. Тем более что в общем числе убийств с покушениями на убийство покушения составляют лишь 9 - 10% и не влияют на общую картину преступлений данного вида. Поэтому указанные показатели следует сделать предметом пристального криминологического анализа, особенно учитывая тот факт, что в других восточно-европейских странах, где в последние годы наблюдались схожие с российскими негативные тенденции роста преступности, уровень умышленных убийств фактически не отличается от соответствующего уровня в западно-европейских странах (2,02 в Польше; 2,82 в Чешской Республике; 2,84 в Венгрии).

Особенностью насильственных преступлений является также их незначительная, но всевозрастающая латентность, объясняемая характером совершения деяний, их трудно скрываемыми последствиями. В то же время в последние годы наблюдается некоторый рост латентности даже убийств. Резко возросло число обнаруженных трупов с неустановленной причиной смерти, неопознанных трупов, а также лиц, пропавших без вести, скрывшихся от следствия и суда и не обнаруженных. Крайне редко заявляют о совершенных в отношении их насильственных преступлений частные предприниматели. Не всегда правоохранительные органы ставятся в известность о случаях обращения в медицинские учреждения лиц с повреждениями явно насильственного характера.

Динамика изнасилований за последние годы не укладывается в рамки общей тенденции преступного насилия, что объясняется специфической природой этих сексуальных преступлений и их значительно большей по сравнению с другими насильственными посягательствами латентностью. Поэтому не случайно, что за истекшие пятнадцать лет число регистрируемых изнасилований уменьшилось на 30%.

Что же касается сопряженного с насилием хулиганства, то его динамика в этот же период времени носит волнообразный характер. Криминологами давно подмечена закономерность: ослабление борьбы с хулиганством ведет (с небольшим интервалом по времени) к росту тяжких насильственных преступлений, и наоборот. Так, резкое сокращение в конце 80-х годов прошлого века регистрации сопряженного с насилием хулиганства, наряду с другими факторами, способствовало росту насильственных преступлений в последующие годы.

Следует отметить, что в последнее десятилетие одновременно с количественным ростом насильственных преступлений изменились и их качественные характеристики.

Прежде всего, на 10 - 15% возросло число насильственных преступлений, осуществленных с применением холодного и огнестрельного оружия, что главным образом вызвано тремя группами обстоятельств: большей доступностью оружия и расширением торговли им; значительным повышением удельного веса организованной преступности; войнами и военными конфликтами на территории России и стран СНГ.

Сформировался новый, до сих пор не наблюдавшийся вид насильственной преступности - террористический. Это не только собственно терроризм и террористические акты, но и значительно более обширная группа весьма опасных насильственных посягательств, отличительной чертой которых является устрашение: захват заложников, незаконное лишение свободы, воздействие на сотрудников правоохранительных органов, свидетелей и потерпевших, угрозы убийством, причинением тяжкого вреда здоровью, уничтожением имущества и т.д.

С начала 80 - 90-х годов увеличилась серийность насильственных преступных посягательств: изнасилований (примерно вдвое), разбоев, бандитизма и вымогательств (примерно втрое). В первую очередь это объясняется безнаказанностью преступников, слабой эффективностью деятельности правоохранительных органов.

Доля насильственных преступлений, особенно убийств, совершенных с особой жестокостью, возросла на 10%. Отчетливо проявляется тенденция ужесточения преступных действий при совершении убийств и изнасилований.

Насилие, в том числе убийство, стало привычным способом решения экономических, политических, личных и даже межличностных проблем. Поэтому появился и получил широкое распространение новый вид преступлений - заказные убийства, или убийства по найму, которые ранее почти не встречались, но за короткое время превратились в привычный инструмент регулирования экономических отношений и перераспределения сфер криминального влияния. Ежегодно в России совершается около полутора сотен заказных убийств. Особенно распространен данный вид преступлений в столице, на долю которой приходится около пятой части от общего числа раскрытых по России заказных убийств. Однако реальное число таких преступлений гораздо больше выявленных, поскольку умышленное убийство квалифицируется как совершенное по найму только после окончания предварительного следствия и направления уголовного дела в суд. По мнению работников уголовного розыска, занимающихся раскрытием заказных убийств, количество фактически совершенных преступлений этого вида в 4 - 5 раз превышает их число, зафиксированное в уголовных делах, направленных в суд.

Эти преступления выросли не только количественно, но трансформировались качественно, изменилась их мотивация. В конце 80-х - начале 90-х годов основными мотивами убийств по найму были месть, ревность, желание избавиться от неугодного свидетеля, возможного разоблачителя и т.п. Иначе говоря, мотивация таких преступлений, как правило, ограничивалась областью межличностных отношений, а посредники и исполнители подбирались из ближайшего окружения заказчика. Такие мотивы, как физическое устранение руководителей крупных коммерческих структур и банков для переориентации их деятельности, а также уничтожение крупных авторитетов для перераспределения сфер влияния, отчетливо проявились лишь после 1992 г. Повысилась и общественная опасность этих преступлений, так как на смену применявшимся ранее, в большинстве случаев, ножу и удавке в арсенал киллеров вошли боевое огнестрельное оружие и взрывчатые вещества, а наемников, подбиравшихся из криминальной среды и известных своей антиобщественной направленностью, заменили лица, ранее не попадавшие в поле зрения правоохранительных органов и тщательно соблюдавшие конспирацию.

В подавляющем большинстве случаев убийства по найму совершаются с применением огнестрельного оружия (53,8% случаев) или взрывных устройств (4% случаев). Чаще всего жертвами заказных убийств становятся лица, занимающиеся предпринимательской, коммерческой или финансовой деятельностью (33,4%), лидеры и авторитеты преступной среды (28,3%), владельцы приватизированного жилья (13%). Из числа лиц, привлеченных к уголовной ответственности за совершение убийств по найму, 30% являлись жителями г. Москвы, 50% - жителями других регионов России, а 20% - ближнего зарубежья.

Известно, что убийства по найму вызывают бурную реакцию общественности, привлекают к себе постоянное и пристальное внимание средств массовой информации, многие из которых открыто говорят о неспособности правоохранительных органов эффективно противостоять уголовному террору, оградить жизнь и здоровье граждан от преступных посягательств. Анализ заказных убийств позволяет утверждать, что проблема их роста и в дальнейшем будет стоять достаточно остро. Для нее существуют объективные условия. Российская экономика по-прежнему не отличается стабильностью, отсутствуют четкие законы, регулирующие отношения собственности, налаженный механизм их реализации. Кризисные ситуации, нарушающие ранее сложившуюся систему отношений и зон влияния, влекут за собой борьбу субъектов рынка за перераспределение собственности. А когда ставки особенно высоки, заказные убийства становятся одним из методов ведения бизнеса.

Можно констатировать, что преступное насилие широко проникло в те сферы жизни, в которых оно ранее практически никак не проявлялось, например в область финансовой и предпринимательской деятельности, промышленности и торговли и т.д. Вместе с тем, несмотря на некоторое сокращение, достаточно значимой остается группа преступлений, связанных с насилием, проявляющимся в семейно-бытовых отношениях.

В начале 80-х годов восемь-девять убийств и причинений тяжкого вреда здоровью из десяти совершались на почве бытовых конфликтов и носили ситуационный характер. Четверо из каждых пяти потерпевших принадлежали к числу родственников или знакомых преступника и, как правило, способствовали своим поведением возникновению ситуации преступления.

Вывод о преимущественно ситуационно-бытовом характере насильственных преступлений в эти годы подтверждался и данными о значительной доле в мотивах преступника мести, ревности, ссор при совершении убийств и причинений тяжкого вреда здоровью. Большое количество насильственных преступлений не было доведено до конца, что свидетельствовало об их ситуационности, непредумышленности, отсутствии тщательной подготовки. Данные выборочных исследований показывали также, что при совершении этих преступлений в большинстве случаев применялись орудия бытового назначения или случайные, попадавшие под руку преступника предметы.

Однако с конца 80-х годов структура умышленных убийств и причинений тяжкого вреда здоровью кардинально меняется, доля этих преступлений, совершенных на бытовой почве, сокращается и в настоящее время составляет около 30% их общего числа.

Особенную опасность представляют насильственные преступления, совершенные на бытовой почве в отношении женщин и детей. По данным социологов, более половины всех женщин страны подвергается физическому и психическому насилию со стороны близких им людей. Ежегодно от такого насилия погибает от 12 до 14 тыс. женщин (и примерно такое же количество мужчин), а также до 2 тыс. детей. Кроме того, ежегодно около 2 млн. детей уходит из дома из-за переживаемого в родительской семье насилия, пополняя ряды безнадзорных и беспризорных. Бытовое насилие серьезно влияет и на рост в обществе суицида, уровень которого в настоящее время составляет 57 случаев на 100 тыс. человек населения.

Особенностью современной насильственной преступности является также возрастание значимости корыстной мотивации преступников. Даже "бытовые" насильственные преступления против личности, которые обычно имеют ситуационный характер, стали чаще совершаться из-за корысти.

По многим криминологическим характеристикам к насильственным преступлениям примыкает хулиганство. Его доля в общем числе зарегистрированных преступлений (около 5 - 6%) достаточно высока. Проведенные исследования свидетельствуют, что хулиганство в течение многих десятилетий отличается устойчивыми формами проявления. Как правило, хулиганские действия предшествуют совершению тем же лицом тяжких преступлений против личности. Например, по данным Ленинградского губернского суда за 1926 г., в числе лиц, привлеченных к уголовной ответственности за хулиганство, 37,2% сопровождали его избиением прохожих, 27,7% дебоширили в пьяном виде, 17% оскорбляли граждан, 12,7% оказывали сопротивление работникам милиции и т.д. Примерно такие же данные получены в 1925 - 1926 гг. по Москве и Московской губернии, где 35,5% осужденных сопровождали хулиганство избиениями прохожих, 25% дебоширили в пьяном виде, 20% оскорбляли граждан, 9% оказывали сопротивление работникам милиции.

В современном хулиганстве обнаруживаются схожие элементы: нецензурная брань, нанесение ударов, причинение телесных повреждений, драки, дебоши в квартире, использование оружия и иных предметов. Статистические данные свидетельствуют, что грубое нарушение общественного порядка, т.е. хулиганство, в 28% случаев сопровождается нанесением ударов, побоями, в 22% случаев - дебошами, драками.

Таким образом, подтверждается тезис о том, что реальный уровень хулиганства тесно взаимосвязан с показателями насильственной преступности и оказывает на них существенное влияние.

Характеристики насильственных преступлений и хулиганства сходны также и по времени их совершения. В частности, существует статистическая зависимость хулиганства от времени суток, дней наибольшего потребления спиртных напитков. Как правило, хулиганство совершается в нерабочее время (от 20 до 22 часов), в дни получения зарплаты и в выходные дни. Более 70% хулиганских проявлений совершается в состоянии алкогольного опьянения. Исследования показывают, что значительная часть насильственных преступлений против личности также совершается в нерабочие дни, часто во время ссор, возникших при употреблении спиртных напитков.

Близки данные и о месте совершения насильственных преступлений и хулиганства. При общей негативной динамике совершения этих преступлений в городах (на улицах, в парках, скверах, квартирах) наблюдается также увеличение числа насильственных преступлений и хулиганства в сельской местности. Последнее объясняется более высоким уровнем безработицы в сельской местности; более значительной для сельского населения материальной дифференциацией; скоплением в сельской местности беженцев и вынужденных переселенцев; сужением миграционных возможностей сельского населения. Распределение насильственных преступлений между городами и сельской местностью в целом же соответствует распределению численности городского и сельского населения.

По данным исследований, доля насильственных преступлений, совершенных в группе, тем больше, чем моложе преступники. Численность групп обычно не превышает трех-четырех человек, и они чаще всего складываются случайно, для совместного времяпрепровождения.

Состояние, структура и динамика насильственной преступности не позволяют, однако, однозначно ответить на вопрос о причинах эскалации криминального насилия в стране. Для более глубокого понимания природы этих преступлений и способов их предупреждения важное значение имеет анализ личностной характеристики насильственного преступника.

§ 2. Характеристика лиц, совершающих насильственные

преступления и хулиганство

Основная масса лиц, совершающих насильственные преступления и хулиганство, - мужчины. Среди совершивших умышленные убийства доля мужчин составляет 91%, женщин - 9%; хулиганство, соответственно, - 96% и 4%; причинение тяжкого вреда здоровью - 94% и 6%. Следует, однако, отметить, что доля женщин среди насильственных преступников и хулиганов в последние годы хотя и медленно, но неуклонно растет. Женщины стали намного чаще прибегать к преступному насилию вне сферы семейно-бытовых отношений. Они активно участвуют в совершении убийств, грабежей, разбоев, вымогательств, бандитизма, иногда выступают даже в роли организаторов таких преступлений. За последние 6 лет более чем вдвое выросло число убийств матерями своих новорожденных детей.

Изучение возрастных характеристик свидетельствует, что наиболее криминогенный возраст для лиц, совершивших умышленные убийства и нанесших тяжкие телесные повреждения, превышает 30 лет. В этом возрасте совершается 63,8% умышленных убийств и наносится 67% причинений тяжкого вреда здоровью. Для лиц, совершивших изнасилование и хулиганство, таким возрастом являются 18 - 29 лет (55% и 50% соответственно). Причем среди хулиганов доля лиц в возрасте 18 - 29 лет за последнее десятилетие уменьшилась на 7%, а в возрасте старше 30 лет увеличилась на 10%. Среди лиц, совершивших изнасилования, также на 10% уменьшилась доля лиц моложе 17 лет и на 6,4% возросла доля мужчин старше 30 лет.

Таким образом, для насильственных преступлений и хулиганства наиболее криминогенной стала возрастная группа старше 30 лет, что свидетельствует о своего рода "старении" лиц, совершающих преступления данного вида. Этот факт не согласуется с устоявшимся мнением о том, что в контингенте насильственных преступников в целом выше доля лиц в возрасте до 29 лет, а среди лиц, совершивших изнасилования, - до 21 года, и требует дальнейших исследований и объяснения.

Образовательный уровень насильственных преступников гораздо ниже уровня образования населения в целом. Исследования показывают, что из их числа неполное среднее образование имеют около 10%, среднее и среднеспециальное - 17%, незаконченное среднее - 70%, высшее и незаконченное высшее - около 2%. В то же время среди населения в целом высшее образование имеют 18% жителей, а среднее и среднеспециальное - 43%. Кроме того, образовательный уровень насильственных преступников ниже, чем уровень образования всего контингента лиц, совершивших преступления. Насильственным преступникам присущи такие типичные черты личности, как нежелание повышать культурно-образовательный уровень, узость и деформация интересов.

Среди указанных лиц более половины на момент совершения преступления состояли в браке, так что семья не является для преступника сдерживающим фактором.

Существенные особенности имеет распределение лиц, совершивших насильственные преступления, по социальному положению и роду занятий. В основном это неквалифицированные рабочие (27%), как правило, небольших предприятий и учащиеся. Служащие и крестьяне составляют незначительный процент (соответственно 3,4% и 2,7%). Однако наблюдается явная тенденция роста доли трудоспособных лиц, которые в момент совершения преступления не работали и не учились, с одновременным сокращением доли рабочих и учащихся среди лиц, совершивших насильственные преступления. Так, среди лиц, совершивших изнасилования за последнее десятилетие, доля рабочих уменьшилась с 50,2% до 45,1%, а учащихся - с 22,2% до 10,9%. Одновременно с 19% до 31,8% увеличилась доля неработающих и неучащихся, а доля безработных и лиц без постоянного источника дохода в настоящее время составила уже 55%. Подобная картина характерна и для других видов насильственных преступлений. На наш взгляд, эти тенденции в полной мере отражают происходящие в обществе процессы люмпенизации и обнищания масс, скрытой и явной безработицы, имущественного расслоения населения, массовой миграции, а также порожденный экономическими трудностями и нерешенными экономическими проблемами неблагоприятный психологический фон. Кроме того, подавляющее большинство умышленных убийств и причинений тяжкого вреда здоровью совершается в маргинальной среде, состоящей из тунеядцев, бродяг, наркоманов, алкоголиков, проституток, сутенеров.

Известно, что для лиц, совершивших насильственные преступления и хулиганство, характерны такие отрицательные привычки поведения, как пьянство, нарушение общественного порядка, рукоприкладство. Около 86% лиц, совершивших умышленные убийства и причинение тяжкого вреда здоровью, находились в состоянии алкогольного опьянения. Среди насильников и хулиганов лица, находящиеся в нетрезвом состоянии в момент совершения преступления, составляют соответственно 75% и 90%.

Велика среди насильственных преступников и доля лиц, ранее судимых за совершение преступлений. Так, для убийц она составляет 42%, в то время как для всех преступников лишь 23%. Две трети насильственных преступников ранее привлекались к ответственности за совершение антиобщественных проступков.

К нравственно-психологическим свойствам личности насильственных преступников относятся эгоцентризм; неуважительное отношение к чувствам, переживаниям и страданиям других людей; убежденность в допустимости насильственных способов удовлетворения своих желаний, разрешения конфликтов; стереотипы грубого, вызывающего поведения; агрессивность. Именно эти черты, сформировавшиеся в условиях неблагополучной микросреды и получившие развитие вследствие безнаказанности или ненадлежащего реагирования правоохранительных органов на ранее совершенные преступления, проявляются в насильственных преступлениях.

В зависимости от направленности личности и характера конкретной жизненной ситуации различают следующие типы насильственных преступников:

случайные, действия которых представляют неадекватную реакцию на внезапно возникший конфликт либо связаны с разовым попаданием в обстановку интенсивного группового давления (например, пьяная ссора после совместной выпивки);

замыкающиеся на конфликте, действия которых обычно завершают нараставший (длящийся) конфликт в семье, бытовом окружении;

отрицательно ориентированные, действия которых связаны с относительно развитыми отрицательными ориентациями, с наличием предшествующего опыта противоправной деятельности;

злостные, чьи предумышленные преступные действия в значительной степени утрачивают ситуационный характер.

К указанным типам личности могут быть добавлены привычные и профессиональные типы преступников. Первые из них - ранее неоднократно принимавшие участие в ликвидации межнациональных либо иных конфликтов, совершают преступления под воздействием привычки к насильственному поведению, приобретенной в аналогичных ситуациях. Вторые - профессиональные киллеры, совершающие заказные насильственные преступления.

В зависимости от социально-психологической характеристики личности преступника и мотивов совершения им насильственных преступлений выделяются также такие ее типы, как самоутверждающийся, мстящий, корыстный, "игровой" (проявляющий стремление к острым ситуациям, к риску), безразличный (пассивный, опасающийся за свою жизнь).

Патологические нарушения психики насильственного преступника позволяют выделить психопатизированные, интеллектуально-ограниченные и алкоголизированные типы его личности.

В целом же нравственно-психологическая характеристика насильственных преступников показывает, что это люди, не имеющие устойчивых воззрений. Их поведение зачастую зависит от случайно сложившихся ситуаций. Они стремятся удовлетворить свои желания немедленно, не считаясь с окружающими и с принятыми в обществе нормами поведения.

§ 3. Основные детерминанты насильственных преступлений

и хулиганства

Широкое распространение насилия в нашей стране связано с объективными процессами, происходившими в течение длительного времени и особенно усилившимися в период перестройки, социально-экономических реформ, которые привели к ряду негативных факторов, являющихся в современных условиях основными детерминантами насильственных преступлений. К их числу можно отнести следующие:

провоцирующее агрессивную "разрядку" существенное ухудшение уровня жизни значительной части населения (до 60% жителей страны находится за чертой бедности) и увеличение разрыва в уровнях доходов между различными социальными группами, что подтверждается отсутствием постоянного источника доходов у 55 - 60% насильственных преступников;

небывалый рост организованной преступности и, как следствие, резкое увеличение объема материальных благ, добываемых с помощью преступного насилия, включающего в себя не только разбои, бандитизм, вымогательство, но и убийства конкурентов, осуществление в отношении них террористических актов;

серьезные деформации в духовно-нравственной сфере значительной части населения, обусловленные разрушением системы правового и нравственного воспитания молодежи, безудержной пропагандой насилия в средствах массовой информации, распространенностью представлений о допустимости насилия в конфликтных ситуациях, низким уровнем морального воспитания в учебных заведениях;

негативные изменения в общественной психологии, порожденные углубляющейся криминализацией и выражающиеся в повышенном пороге терпимости к преступным проявлениям, которые стали расцениваться как обыденные события, не вызывающие должной реакции со стороны государства и, следовательно, вполне допустимые;

слабость правовых механизмов регулирования предпринимательской деятельности и, как следствие, разрешение экономических отношений не через судебные органы, а методами уголовных разборок. Подобное криминальное регулирование взаимоотношений в среде предпринимательства приводит к росту умышленных убийств и причинений тяжкого вреда здоровью;

упразднение существовавшей ранее системы профилактики преступлений, включавшей товарищеские суды и народные дружины, и, как следствие, потеря опоры правоохранительных органов на широкие массы населения в предупреждении насилия;

низкая эффективность деятельности правоохранительных органов по обеспечению важного принципа борьбы с преступностью - неотвратимости наказания. Известно, что пока уровень латентной преступности высок, а раскрываемость преступлений, напротив, низка, меры наказания, предусмотренные уголовным законом, пусть суровые, жесткие, желаемого результата не дадут.

Помимо названных детерминант имеются более общие причины существования и воспроизводства насильственной преступности. В частности, известно, что личность преступника насильственной направленности формируется в течение всей его предшествующей жизни в обстановке неблагополучной микросоциальной среды - семьи, неформальной группы, собирающейся для проведения досуга, и т.п. Совершение конкретного преступления является результатом взаимодействия образовавшихся под воздействием неблагоприятных жизненных условий негативных нравственно-психологических свойств личности и внешних объективных обстоятельств, образующих криминогенную ситуацию.

Известно также, что ближайшее окружение наиболее сильно влияет на личность, особенно находящуюся в стадии формирования. Если в семье человека или среди его дружеского окружения наблюдаются грубость, агрессивность, жестокость, отрицательные стереотипы поведения, то соответствующие качества могут проявиться и у каждого участника этой микросоциальной группы.

Общепризнано, что контакты лиц, не учащихся и не работающих, злоупотребляющих спиртными напитками, употребляющих наркотики, сопровождаются конфликтами, ссорами, повышенной виктимностью, т.е. поведением, провоцирующим совершение преступления.

Анализ научной литературы и практики по данному вопросу также позволяет отнести к общим причинам и условиям совершения насильственных преступлений и хулиганства следующие криминогенные факторы:

воспроизведение отрицательных традиций (пьянство, распущенность, грубость, агрессивность и т.п.) в неформальных группах, а также в учебных и трудовых коллективах;

слабый социальный контроль за соблюдением правил продажи спиртных напитков несовершеннолетним; непринятие мер воздействия к пьяницам, вызывающе или агрессивно ведущим себя в общественных местах, к руководителям, не пресекающим употребление спиртных напитков в рабочее время, а также на рабочем месте;

отсутствие в обществе должной правовой пропаганды;

неоправданно широкое распространение в последнее время фильмов и передач, злоупотребляющих показом сцен убийств и насилия;

недостатки в организации и проведении культурно-воспитательной работы и специальной профилактики;

нарушение норм сексуального поведения (совершение половых актов в присутствии детей, неупорядоченные половые связи, проституция, гомосексуализм);

непринятие в учебных и трудовых коллективах мер по пресечению попыток изготовления самодельного оружия; недостатки в работе по изъятию оружия у лиц, нарушающих правила его приобретения, хранения, а также у тех, чьи личностные качества, образ жизни и поведение делают владение оружием нежелательным или опасным для окружающих;

непринятие, несвоевременность или недостаточность мер по известным правоохранительным органам фактам нарушений общественного порядка, квартирных скандалов, семейных и бытовых конфликтов;

несоответствие организации деятельности участковых уполномоченных милиции, патрульно-постовой и иных служб органов внутренних дел распространенности насильственных преступлений и хулиганства, времени и месту их совершения;

недостатки специальной профилактики в отношении лиц, прошлое поведение которых, связи и образ жизни указывают на возможность совершения насильственных преступлений;

назначение и исполнение наказаний, условно-досрочное освобождение без достаточного учета особенностей личности насильственных преступников и хулиганов;

наличие и расширение маргинальной среды, являющейся почвой для насильственных преступлений, безработицы, вынужденной миграции в результате межнациональных и иных конфликтов и т.п.

§ 4. Основные направления предупреждения насильственных

преступлений и хулиганства

Предупреждение насильственных преступлений и хулиганства основывается на общих положениях профилактики преступлений и включает меры как общесоциального, так и специально-криминологического характера. Общесоциальное предупреждение насильственных преступлений и хулиганства осуществляется в ходе социально-экономического строительства, в процессе развития общества. Уменьшение противоречий, диспропорций в обществе уже несет в себе профилактическую направленность. В свою очередь, специально-криминологическая профилактика насильственных преступлений и хулиганства включает меры по устранению причин и условий, способствующих совершению преступлений данного вида, а также меры индивидуально-профилактического воздействия на конкретных лиц.

К мерам по устранению причин и условий, способствующих совершению насильственных преступлений и хулиганства, относятся:

выявление и устранение отрицательных факторов в семье и быту, способствующих формированию личностных качеств, типичных для насильственных преступников и хулиганов;

нейтрализация бытовых и семейных конфликтов, на почве которых могут возникнуть насильственные или хулиганские действия их участников;

обеспечение своевременной регистрации заявлений об угрозе убийством или причинением тяжкого вреда здоровью и быстрого реагирования на них органов внутренних дел;

ограничение торговли спиртными напитками в определенное время суток и в определенных местах, запрет на их отпуск лицам, не достигшим совершеннолетия, находящимся в состоянии опьянения; установление ответственности за нарушение этих ограничений;

запрет распространения сильнодействующих возбуждающих веществ, ограничение посевов содержащих их растений, установление контроля за отпуском и ответственности за незаконное изготовление, сбыт и потребление таких веществ;

усиление контроля за соблюдением специальных правил приобретения и хранения огнестрельного оружия; привлечение к ответственности лиц за незаконное ношение, хранение, изготовление или сбыт оружия, боеприпасов и взрывчатых веществ;

изъятие органами внутренних дел оружия у лиц, уклоняющихся от его регистрации, а также систематически нарушающих общественный порядок, злоупотребляющих спиртными напитками, страдающих психическими заболеваниями;

выявление случаев изготовления учащимися и рабочими самодельного холодного и огнестрельного оружия в цехах или учебно-производственных мастерских;

принятие мер, затрудняющих совершение насильственных преступлений и хулиганства в общественных местах; обеспечение надлежащего освещения, запирание чердаков, подвалов, сараев и их периодические обходы; распределение сил и средств органов внутренних дел с учетом мест наиболее частого совершения насильственных преступлений и хулиганства;

четкая организация деятельности различных служб органов внутренних дел: дежурных частей, нарядов и патрулей, подразделений по делам несовершеннолетних, уголовного розыска и следствия в целях борьбы с насильственными преступлениями и хулиганством;

рассмотрение уголовных дел в отношении лиц, совершивших насильственные преступления и хулиганство, по месту их работы или учебы;

организация приема граждан руководителями органов внутренних дел по месту жительства, на предприятиях и в организациях;

осуществление постоянного контроля за состоянием насильственных преступлений и хулиганства со стороны администрации региона, регулярное обсуждение этих вопросов с привлечением заинтересованных лиц - руководителей предприятий, учреждений, учебных заведений, правоохранительных органов;

организация правового обучения и воспитания населения.

Индивидуальная профилактика насильственных преступлений и хулиганства осуществляется с целью недопущения совершения этих преступлений со стороны конкретных лиц. Процесс индивидуальной профилактики складывается из следующих взаимосвязанных этапов: выявления лиц, ведущих антиобщественный образ жизни и склонных к совершению насильственных преступлений и хулиганства; постановки выявленных лиц на учет в органах внутренних дел; определения причин антиобщественного поведения и условий, способствующих этому поведению; принятия мер для устранения указанных причин и условий; применения разнообразных форм и методов профилактического воздействия.

Круг лиц, нуждающихся в индивидуальной профилактике, определяется на основе информации, поступающей в органы внутренних дел от граждан, администрации предприятий, учреждений, учебных заведений, жилищно-эксплуатационных контор, из суда, прокуратуры. Кроме того, объекты профилактики выявляются среди лиц, нарушающих правила общежития, пьяниц и алкоголиков, ранее судимых за аналогичные преступления, неработающих и неучащихся, несовершеннолетних, находящихся без надзора. Особое внимание необходимо уделять выявлению и нейтрализации влияния лидеров формирующихся по месту жительства групп с отрицательной направленностью времяпрепровождения (выпивки, приставания к прохожим и т.д.).

Успех в профилактике насильственных преступлений и хулиганства зависит от полноты их выявления и обеспечения неотвратимости наказания за совершение этих преступлений. Несоблюдение этих требований быстро приводит к повторному совершению лицами преступлений, вовлечению в преступления новых участников.

Здравоохранение Японии

Здравоохранение Японии базируется преимущественно на частных медицинских учреждениях (их свыше 80%). Государственные медицинские учреждения - это прежде всего бывшие военные госпитали, развернутые в довоенный и военный периоды для обороны. Многие из них находятся в труднодоступной и малонаселенной местности, и в настоящее время возникает проблема их загрузки. Кроме того, в государственной собственности находится ряд санаториев, преимущественно противотуберкулезных. Ряд медицинских учреждений принадлежит страховым организациям (в основном - страховым обществам крупных компаний), а также сельским кооперативам. Остальные медицинские учреждения являются частными, но имеют статус, аналогичный статусу некоммерческих организаций. Прибыль от их деятельности не может выплачиваться в виде дивидендов на вложенный капитал, а направляется на развитие самого учреждения. Государственных дотаций (даже на приобретение дорогостоящего оборудования) не существует, развитие материальной базы ведется, как правило, за счет кредитов банков.

Медицинское учреждение должно быть аккредитовано для деятельности в системе медицинского страхования. Медицинские учреждения подразделяются в Японии в основном на два вида: поликлиники и стационары. При этом под поликлиникой понимается медицинское учреждение, которое может оказывать не только амбулаторную, но и стационарную помощь (с числом коек меньше 20). В свою очередь, стационары, как правило, обладают собственными поликлиниками. Число стационаров в Японии - около 10 тыс., число поликлиник - около 81 тыс., из них 23,6 тыс. с больничными койками. Имеется также примерно 52 тыс. стоматологических кабинетов. Свыше 30% стационаров принадлежит отдельным врачам, 42% - юридическим лицам (зачастую - группам врачей).

Граждане Японии имеют право свободного выбора медицинского учреждения, в том числе стационара. Значительная их часть стремится госпитализироваться в крупные, хорошо оснащенные стационары (в том числе университетские клиники). Медицинские учреждения по закону не могут отказать пациентам. За счет системы медицинского страхования, которая в настоящее время носит в Японии практически всеобщий характер, осуществляется компенсация населению большей части расходов на медицинскую помощь. Например, выплата компенсаций при рождении ребенка, выплата пособий по болезни и травме; выплата пособий на воспитание ребенка; выплата пособий на похороны членов семьи. Страхование здоровья осуществляется по семейному принципу: страхуется не только страхователь, но и все неработающие члены его семьи. При этом страховые выплаты для страхователя и членов семьи различны.

Всю систему медицинского страхования можно разбить на две группы: национальное страхование и профессиональное. Система национального страхования осуществляется непосредственно поселковыми, деревенскими, частично городскими органами власти и предназначена для осуществления защиты крестьян, лиц, занимающихся индивидуальной трудовой деятельностью (парикмахеров, ремесленников и т.д.) и имеющих небольшой доход. Страховой взнос в этой системе зависит от величины налогооблагаемого дохода, числа членов семьи и ряда других факторов. Среди застрахованных таким образом в основном лица с низким доходом, пожилые люди. Взносы этих категорий населения не покрывают потребности в средствах на оплату медицинской помощи, поэтому государство за счет бюджета дотирует половину необходимых расходов, Система профессионального страхования делится на страхование мелких предпринимателей, имеющих достаточно высокие доходы (зубных врачей, адвокатов и т.д.), и страхование лиц, работающих по найму. Страхование работающих по найму, в свою очередь, делится на страхование лиц особых и обычных профессий, Страхование лиц особых профессий осуществляется следующим образом: моряков страхует государство; страхование государственных служащих и служащих местных органов власти осуществляют общества взаимного страхования (выделенных по профессионально-отраслевой принадлежности и уровню управления); страхование работников частных учебных заведений осуществляет специальное страховое общество. Страхование лиц обычных профессий осуществляется также двумя путями: работников мелких и средних предприятий с числом работающих менее 300 (если несколько предприятий не объединяются для целей страхования) страхует государство через систему главного управления социального страхования; работников предприятий с числом работающих более 300 и объединившихся работников мелких и средних предприятий страхуют 1823 страховых общества, являющихся обществами взаимного страхования. Кроме того, за счет специальных отчислений страховых обществ существует специальная система страхования престарелых (лиц старше 70 лет), на оплату медицинской помощи которым требуются значительные средства. Таким образом, действует весьма сложная децентрализованная система медицинского страхования. Хотя число страховщиков составляет несколько тысяч, гражданин не имеет возможности выбора страховщика - он определен его статусом.

В Японии при медицинском страховании используется комбинированная схема оплаты медицинских услуг. Страховщики не полностью возмещают медицинским учреждениям затраты на оказание медицинских услуг застрахованным. Доля возмещаемых расходов зависит от вида помощи, системы страхования, а также от того, самому страхователю или членам его семьи оказана помощь. Так, в национальной системе страхования здоровья и страхователь, и члены семьи непосредственно в учреждения платят 30% расходов на лечение; в страховых обществах и системе государственного страхования страхователь платит 10% расходов на лечение, а члены его семьи 20% при стационарном лечении и 30% - при амбулаторном. Страховщики оплачивают медицинские услуги, оказанные застрахованным гражданам медицинскими учреждениями, по так называемой балльной системе. Каждая операция, манипуляция, обследование и исследование оценены в баллах. Оценки сложились в результате длительного квантификационного процесса. Расценки едины для всей страны и для любых медицинских учреждений. Стоимость балла (например, 10 йен) пересматривается каждые два года на переговорах Минздрава, страховщиков и ассоциации врачей. В результате стоимость одинаковой операции в Японии в 3-4 раза ниже, чем в США. Проведя лечение, медицинские учреждения выставляют счета на оплату своих услуг не страховщикам, а фондам оплаты медицинских услуг(их существует несколько для разных страховых систем). Фонды проверяют счета (наиболее дорогостоящие иногда проверяются даже в Токио, в центральных фондах), а затем предъявляют их страховщикам. Те, в свою очередь, направляют средства фондам, которые оплачивают услуги медицинских учреждений. В итоге вся процедура оплаты занимает 2 месяца. В Японии действует очень жесткая система установления тарифов на услуги и лекарства, углубленный анализ структуры затрат и гибкая реакция государства, препятствующая росту расходов.

Японская система сильно отличается от европейской системы, Она гармонично сочетает в себе частное здравоохранение и жесткое государственное регулирование тарифов на медицинские услуги. Необычным кажется и непосредственное страхование большей части населения государственными и муниципальными органами. Это почти государственная система с целевыми налогами и экономическими отношениями в сочетании с системой страховых обществ, имеющих значительные льготы.


ИЗРАИЛЬ
Израильтяне считают медицину условно бесплатной. Не принимая во внимание различие социальных систем, можно с уверенностью отнести ее к одной из лучших в мире и, следовательно. заслуживающей внимательного рассмотрения.

Предоставление и оплата медицинских услуг в Израиле осуществляется в рамках государственной программы обязательного медицинского страхования (ОМС). Медицинское страхование, так же, как и Национальное (Социальное)страхование, является обязательным и гарантирует предоставление услуг здравоохранения для всех граждан Израиля. Право на получение большинства страховых пособий обусловлено выплатой страховых взносов, которые граждане страны обязаны ежемесячно выплачивать (начиная с 18 лет, кроме домохозяек). Эти выплаты перечисляются в службу Национального страхования. Ответственность за отчисление средств на организацию медицинской помощи населению лежит на работодателе. Аналогом российских фондов ОМС в Израиле выступают несколько так называемых больничных касс. У каждой из них имеются свои незначительные отличия, но принципы, лежащие в основе их организации, одинаковые.

Четыре существующие в Израиле больничные кассы не являются государственными, но находятся под его жестким контролем. Каждая больничная касса связана договорами со своими, как правило самоокупаемыми, лечебными учреждениями, и выбор одной из них во многом определяется удобным месторасположением как самой кассы, так и сети ее клиник в разных городах для клиента. Качество медицинского обслуживания в различных кассах фактически одинаково и мало влияет на предпочтение в выборе.

В поликлиниках Израиля население может получить бесплатно практически все виды амбулаторного медицинского обслуживания, оформить бюллетень, пройти комиссию для получения прав на вождение автотранспорта и профпригодность, сдать анализы, а также пройти полное обследование в случае заболевания, не требующего госпитализации. Хотя иногда и приходится платить небольшие взносы при проведении сложных анализов. Поликлиники Израиля прекрасно оборудованы и укомплектованы квалифицированным персоналом. Практически все компьютеризировано. Каждый клиент поликлиники имеет свою личную магнитную карточку, без которой не обходится даже простой прием у врача. Клиентам предоставляется право выбора и замены любого лечащего врача. Следует отметить, что услуги врача педиатра ("семейного врача") дополнительно оплачиваются клиентами раз в три месяца на приеме, так как не учитываются медицинской страховкой. При отсутствии необходимости посещения врача в течение длительного времени данные платежи не являются обязательными. Но при всех достоинствах системы медицинской помощи в Израиле не существует такой услуги, как вызов врача на дом, за исключением случаев, когда старики прикованы к постели или в очень тяжелом состоянии. Лечащий врач только раз в три месяца обходит своих хронических больных. Для большинства людей, в принципе здоровых, это недоступно. Какая бы ни была температура у больного, у него есть выбор: пойти на прием к семейному врачу или, если совсем плохо, вызвать "Скорую помощь".

Оказание срочной медицинской помощи в Израиле осуществляет служба "Амбуланс". Существует два вида машин "скорой помощи". Первый, белый амбуланс с водителем - "хове-шем" (аналог военфельдшера) и с ним в паре, как правило, обычный доброволец. Такая машина предназначена для доставки пациентов с заболеваниями и травмами средней тяжести в больницу. Второй вид амбулансов это оранжевые передвижные реанимационные бригады "Натаны", укомплектованные врачами. Оснащены они так же, как и отделения реанимации в больнице - есть все необходимые приборы и лекарства. "Натаны" способны осуществлять успешную реанимацию, аппаратное искусственное дыхание, лечение аритмий вплоть до электростимуляции сердца при необходимости.

Небогатые пожилые люди (эмигранты из бывшего СССР) могут также воспользоваться услугами нескольких "русских" медицинских центров. В таких центрах существует своя служба "скорой помощи", но для ее вызова необходимо иметь оплаченный абонемент. Абонемент - это договор с медицинским центром с ежемесячной платой около 50 шекелей на семью. Договор распространяется на всех проживающих в данной квартире, поэтому это недорого. Как правило, на вызов приезжают врач и медицинская сестра, которые оказывают необходимую помощь. Если требуется, они сами вызывают амбуланс. Для больного такой вызов будет бесплатным.

Отдельной статьей проходит пребывание в больнице. Если больной попал в больницу своей кассы по направлению "скорой" или семейного врача, то все пребывание в больнице бесплатно. В больницах других касс тоже, хотя в таких случаях есть некоторые нюансы оформления документов. Наиболее затратную часть медицинских расходов составляют операции. Конечно, большую часть расходов берет на себя государство, но для больного она тоже обойдется в немалую сумму. Кроме этого, в медицинскую страховку не входят услуги стоматолога. Они в большей степени частные и их услуги стоят недешево. Например, удаление зуба стоит 80-130 шекелей, лечение без удаления нерва 100-170 шекелей, лечение с удалением нерва 150-250 шекелей.
Система детской медицины в Израиле начинается с роддома. По выходу из него мама и ребенок попадают под наблюдение отделенных от общих сетей поликлиник, пунктов "типат халав" или, по-русски, "прививочных". Отделение детской медицины от взрослой оправданно. Вся ответственность по наблюдению за детьми лежит на родителях. На первый взгляд это необоснованно, так как молодые родители не всегда знают, что и как нужно делать. Эта неопытность часто становится непоправимой. Но в организации всей государственности Израиля и медицины, в частности, лежит национальная ментальность.


ЧЕХИЯ
В Чешской Республике, как и в Российской Федерации, в 1992-1993 годах осуществлен переход от государственной системы здравоохранения к обязательному медицинскому страхованию (ОМС). В Чехии этот вид страхования является всеобщим. Прежде всего в Чехии в качестве основы ОМС выбрана модель регулируемой конкуренции, при которой, как известно, ОМС осуществляет неограниченное законом число конкурирующих страховых компаний, но страховая премия, получаемая конкретным страховщиком, подлежит регулированию в зависимости от числа и состава застрахованных им граждан. Это сделано для того, чтобы резко снизить выгоды отбора "выгодных" контингентов застрахованных. В Чехии созданы специальные методы регулирования получения страховой премии. Страховые компании самостоятельно осуществляют сбор взносов со страхователей работающего населения. Большую часть (60%) собранных средств они передают законодательно выделенной государственной страховой организации - Всеобщей Медицинской Страховой организации "VZP" Эта организаиия по определенной формуле осуществляет перемешивание взносов, добавляя бюджетные средства на ОМС неработающего населения, а также обеспечивает всеобщность страхования. Однако "VZP" не отвечает за финансовую устойчивость ОМС, каждый страховщик несет риски самостоятельно, за исключением самой "VZP", устойчивость которой гарантирует государство.

В Чехии активно применяется индивидуальное (а не семейное) страхование. При этом страховать должен работодатель (при индивидуальной предпринимательской деятельности сам работник), а неработающее население страхуется за счет бюджетных источников. В Чехии тариф страхового взноса для работающих граждан составляет 13,5% от размера оплаты труда. В Чехии законодательно определен минимальный размер страхового взноса из бюджета на обязательное медицинское страхование неработающего населения - 60% от среднего взноса на одного работающего гражданина. Таким образом, в Чехии создана мощная и устойчивая финансовая база обязательного медицинского страхования, В 1994 году средства ОМС покрывали около 90% расходов на здравоохранение. Весьма важно, что в Чехии треть страхового платежа для работающего населения платит сам работник (путем вычета из зарплаты). Обязательное медицинское страхование является индивидуальным, каждый застрахованный должен сам явиться в страховую организацию и заполнить соответствующие документы. Происходит это следующим образом. По окончании срока договора страхования гражданин является в выбранную им страховую компанию и оформляет договор на следующий срок. Если при этом происходит смена страховщика, то компания, с которой гражданин заключил договор на новый срок, извещает прежнего страховщика (посылая копию договора страхования) о произошедшем событии. Еще одна копия договора посылается плательщику основной части взноса (по месту работы или в местную администрацию) за застрахованного гражданина. Таким образом, застрахованный лично участвует в финансировании медицинской помощи и выборе страховщика, что делает его более требовательным к качеству работы страховой организации и сокращает возможности недобросовестной конкуренции путем сговора между страховщиком и работодателем.

В Чехии Министерством здравоохранения установлен перечень медицинских услуг, покрываемых за счет ОМС, -более 4 тысяч видов. Этот пакет носит всеобъемлющий характер (за исключением некоторых видов стоматологической помощи, косметических вмешательств и т.д.). Кроме того, застрахованным оплачиваются расходы на лекарства как в стационарном, так и в амбулаторном (лекарства по рецептам) секторах. Тарифы на вмешательства сформированы из двух частей. Для каждого вмешательства существует установленная Минздравом его оценка в баллах, а также стоимость в кронах материальных затрат. Нормативная стоимость балла едина по всей стране. Она периодически пересматривается, однако схемы, аналогичной немецкой, ограничивающей общие расходы, при которой цена балла получается делением предельной суммы расходов на общее число набранных баллов, не существует. Если в страховой организации не хватает средств, чтобы произвести оплату вмешательств по нормативной стоимости балла, то доплату производит сам пациент. Суммы, которые доплачивает пациент, невелики и, как правило, не превышают нескольких процентов стоимости услуги, Оплата стационарной помощи производится в соответствии с числом пациенто-дней, проведенных больным в стационаре. Плюс к тому оплачиваются вмешательства, произве денные в процессе лечения, по схеме, приведенной выше. Расчет за амбулаторные услуги производится ежеквартально, за стационарные - по окончании лечения.

В отличие от России в Чехии в короткие сроки осуществлено разгосударствление амбулаторного сектора здравоохранения. Более 70% врачей в этом секторе к середине 1995 года были частнопрактикующими. Государство стимулировало этот процесс, выделяя врачам, желающим приобрести частную практику, льготные кредиты. Стационарный сектор пока остался преимущественно государственным. С каждым производителем медицинских услуг страховые организации заключают договор по предоставлению услуг застрахованным. Если в первые годы внедрения ОМС заключение договоров со всеми производителями медицинских услуг было обязательным, то в последнее время страховщики имеют право производить отбор, чем активно пользуются (преимущественно в амбулаторном секторе) при заключении контрактов с частными врачами. Следует отметить, что определенным препятствием для более широкой приватизации является единая система расценок на вмешательства. Так, например, в Праге стоимость аренды помещений, операционных существенно выше, чем на периферии, в то время как ставки возмещения едины. Это делает нерентабельной деятельность в Праге частных хирургов. Следует также сказать, что в Чехии были ликвидированы все ведомственные структуры здравоохранения.